вспоминать. Смс, завтраки в постель, страстные поцелуи, родные объятия,
разговоры по душам. Он стал родным, невероятно близким и безумно нужным.
Ко мне вернулись кошмары, знаю, что кричу по ночам, чем очень пугаю Нику.
Не могу поверить, что все закончилось, так и не успев начаться. Он не мог
притворяться, глаза не умеют врать, но дни идут, а его все нет. Ни звонка, ни
смс. Ничего. Только тоска, съедающая изнутри.
Пора возвращаться, завтра сложный день. Придя в комнату и наспех приняв
душ, уснула, для того, чтобы буквально через пару часов проснуться в поту и
больше не сомкнуть глаз.
***
Мы уже два часа были в суде, слушали обвинения и сторону защиты. Леша
естественно все отрицал, как и предполагалось настаивая на том, что я
ненормальная, все себе напридумывала и вообще всю жизнь на него вешалась.
Пережить допрос удалось с трудом, Лешин адвокат просто как бульдог
вгрызался в меня своими зубами, пару раз подкатывала тошнота и нервозность,
первые признаки моей истерики. Если бы сорвалась в зале суда, то дело точно
было бы проиграно.
- Таким образом, господин судья, мы имеем дело с неуравновешенной девушкой
с явным психическим расстройством. Нам нужно только пожалеть ее и по
возможности оградить законопослушных граждан от ее глупой, ничем не
обоснованной клеветы.
- Протестую, господин адвокат, мы не на прениях, и вы рановато высказываете
своем мнение. Давайте заслушаем всех свидетелей, а там будет видно.
- Протест принят.
Наклоняюсь к адвокату и говорю так, чтобы нас больше никто не слышал.
- А разве у нас еще есть свидетели?
-Да, Дарья, и не один.
- Для дачи показаний вызывается Кулеш Денис Игоревич.
- Что? - тихо ахнув, поворачиваюсь к двери.
Это действительно он, хотя так сразу и не узнаешь. Денис сильно похудел,
осунулся и, кажется, словно месяц не спал. Что же произошло в твоей жизни
мой чудо-доктор?
- Денис Игоревич, насколько мне известно, вы некоторое время являлись
психотерапевтом Дарьи, а значит можете дать нам свое профессиональное
заключение о ее здоровье?
- Да, вы правы, Дарья — взгляд в мою сторону полный безумной тоски и боли, -
действительно была мои пациентом. Когда мы только начали работать, она
действительно показалась мне психически нездоровым человеком, но это все
поверхностное. А в нашей работе нельзя ограничиваться верхним слоем,
необходимо влезть под кожу.
- И что же вы узнали?
- У Дарьи серьезный посттравматический синдром, связанный не только с
детскими травмами, но и случаем, произошедшим более полутора лет назад.
- То есть вы утверждаете, что Дарья отдает отчет в своих действиях и не
сочиняет сказки?
- Абсолютно точно. Все, что произошло с девушкой, повлияло на ее модель
поведения. Т.е. алкоголизм — это не причина, а следствие.
- Хорошо, у меня больше нет вопросов.
-А вот у меня найдутся,- этот усач, адвокат Леши, меня конкретно раздражает, -
скажите доктор, а правда, что вы находились с Дарьей в интимных отношениях?
- Протестую, это к делу не относиться.
- Отклоняю, продолжайте.
-Спасибо, Ваша честь. Так вот, ответьте на вопрос.
- Да, это правда.
- Тогда о какой оценке психологического состояние может идти речь, ваше
поведение не этично, как минимум, и тоже тянет на статью.
Все, это конец. Вот так вот рушатся надежды на справедливость.
- У меня больше нет вопросов.
-Хорошо, свидетель, вы свободны.
- Я хотел бы вызвать Оксану Сергеевну Демченко. Она сможет многое
прояснить в данной ситуации.
Что за Оксана, и где мой адвокат ее нашел, большой вопрос. Вот чувствую,
хорошим это не кончается.
- Здравствуйте, Оксана. Я бы хотел, чтобы вы рассказали суду то, что вчера
поведали мне.
-Хорошо. Я журналист, веду колонку в глянцевом журнале и немного
занимаюсь журналистскими расследованиями. Отец подсудимого не последний
человек в нашем городе, да и у потерпевшей тоже не из простых. Полгода назад
на приеме у нашего мэра я стала свидетелем интереснейшей сцены. Дарья,
громко раскричавшись, выбежала из зала, где проходило мероприятие, Алексей
последовал за ней и стояло ему дотронуться до девушки, как у нее случилась
истерика. Забавно, правда? Мое журналистское чутье подсказало, что тут все не
так просто, как кажется. Немного покопав, я узнала, что девушка больше
полугода пьет и не появляется на людях, посещая при этом психотерапевтов. Не
буду вдаваться в подробности, но мне удалось выяснить, что на вечере встреч
выпускников кое-что произошло. Все одноклассники слышали крики Дарьи, но
предпочли забыть. Так вот, в том самом кафе были камеры, вот только видео
именно того дня бесследно исчезло. Искать его, думаю, не было смысла, тем
более столько времени прошло. Я пошла другим путем, решила разговорить
одногруппников. Это было сложно, но не невозможно. Как бы ни запугивали,
ни покупали людей, алкоголь и чувство вины творят чудеса. Так вот, это все
слова. У меня есть видео, где видно, как Алексей выводит Дарью всю в крови, с
разбитыми коленками из той самой кладовки.
- Давайте его посмотрим.
Это ужасно больно вспоминать, а вот смотреть оказалось просто невыносимо.
- Оксана Сергеевна, это, конечно, хорошо, но где гарантия, что это не
фотомонтаж?
