Смущенная, встревоженная его недовольством Твей Мей молча опустила голову. Тем временем появилась Лоун Тин: на голове у нее красовался сноп риса, в одной руке она держала серп, а в другой — чайник с чашками.
— Ой, мамочки! Ну и устала я сегодня, — сказала она, громко вздыхая и сбрасывая с головы сноп.
— Еще бы не устать! С утра до вечера в поле, — сочувственно ответила Твей Мей.
— А как же иначе? Нам никогда не хватает риса до нового урожая. Надо скорее молотить, а то уже сегодня дома есть нечего, — сказала До Ин Нвей.
— И в прошлом году тоже не хватило? — спросила Твей Мей.
— Не хватило, дорогая, не хватило. Даже с долгами не удалось расплатиться. В этом году проценты выросли еще больше.
— А разве в прошлом году был плохой урожаи?
— Да нет, приличный. Только после уплаты долгов самим нам ничего не осталось.
Тхун Ин взял деревянную палку и принялся молотить сноп риса. Твей Мей нерешительно приблизилась к нему:
— Ты устал, Тхун Ин. Отдохни немного. Давай я помогу тебе.
— Спасибо. Пока есть силы, я и сам справлюсь.
— Сила-то, может, и есть, да ты весь взмок от пота.
— Вот-вот. Отдай ей палку. Жена всегда должна помогать мужу, — вмешалась Лоун Тин, после чего Твей Мей окончательно смутилась и покраснела как рак.
— Я действительно хочу помочь, — упрямо повторила она.
— А я разве возражаю? Что я такого сказала? Молотить надо по очереди, — как ни в чем не бывало продолжала подтрунивать Лоун Тин.
— Я знаю, что ты и тетушка До Ин Нвей не против того, чтобы мы с Тхун Ином поженились. Да вот сам Тхун Ин только и думает об Эй Хмьин, — сказала, набравшись внезапно храбрости, Твей Мей.
— Ой, что ты! Ты же очень красивая. Эй Хмьин далеко до тебя. А брат мой, кажется, очень любит красивых. Разве я не права, Тхун Ин?
— Ну что ты плетешь? — прикрикнул на сестру Тхун Ин, однако в его голосе совсем не было злости. Чувствовалось даже, что слова сестры пришлись ему по душе.
— Не таись, Тхун Ин, признайся нам во всем, — подзадоривала она его.
— Он только со мной такой сдержанный. С Эй Хмьин у них все уже ясно, — вторила ей Твей Мей, бросая беспокойные взгляды в сторону Тхун Ина.
— Я пока о женитьбе не помышляю. За себя и то налог платить нечем, не говоря уже о семье.
— Не смеши людей. Неужели тебя действительно только налоги удерживают? — И Твей Мей звонко рассмеялась.
— Конечно! Где же я возьму пять джа? Пять на два — это десять корзин риса. Посмотри, что делается. У крестьян денег нет, а они налог собирают. Тут не до смеха, — отрезал Тхун Ин.
— Как, налоги собирают? А я ничего не знала.
— Очень просто. На днях волостной начальник созвал всех старост и приказал им немедленно собрать с крестьян подушный налог. У Шве Тейн попробовал было объяснить ему, что сейчас ни у кого нет денег, да только пощечину схлопотал.
— А зачем он не в свое дело вмешивается? Вот и заработал, — с умным видом возразила Твей Мей.
— Как ты можешь говорить такое? — удивилась Лоун Тин.
Тхун Ин нахмурился:
— Он за нас, за крестьян, заступиться хотел, а ты говоришь, он не в свое дело вмешивается.
— Волостной начальник — власть. А власти знают, что делают. Им все обязаны подчиняться.
— Власти должны выносить разумные и справедливые решения.
— Ну и что же ты предлагаешь? Все равно придется платить, ничего не поделаешь.
— Не лучше ли оставить этот разговор до следующего раза, — вмешалась Лоун Тин, опасаясь, что они вот-вот поссорятся. А ей совсем не хотелось, чтобы женой Тхун Ина стала Эй Хмьин. Она явно предпочитала общительную и красивую Твей Мей.
— У нас, бедняков, нет иного выхода, как подчиняться властям. А если не подчиняться — будет еще хуже, — настаивала на своем Твей Мей. Ее речь не встретила сочувствия Тхун Ина.
— Нет, милая, мы не собираемся терпеть этот произвол, — решительно сказал он.
— Твей Мей, не спорь с ним, у него на этот счет твердое мнение, — посоветовала Лоун Тин.
— Ты права. Зря я ему возражала. Только разозлила его, и он ушел, — расстроилась девушка.
А Тхун Ин ловко отвязал волов и погнал их в поле. Твей Мей грустно посмотрела ему вслед:
— Ну, я пойду, Лоун Тин. Мне пора.
— Ладно. Ты только не огорчайся, я с ним поговорю и все улажу.
Твей Мей подошла проститься с До Ин Нвей. Та сразу заметила неладное.
— Что случилось? Ты поссорилась с Тхун Ином?
— Да. Он на меня рассердился…
— За что? — удивилась До Ин Нвей. — Чем ты ему не угодила?
— Я сказала, что налог все равно придется платить.
— Они с отцом против этого. Сама посуди. Где взять сейчас денег?
— Я с вами согласна. Но что же делать, если этого требуют власти?
— Не знаю, что делать. Пусть решают мужчины. Им видней.
— Конечно, я сказала глупость. Не нашего ума это дело. Пусть мужчины решают. Я пойду, тетушка.
— Иди-иди, родная.
Твей Мей побрела в сторону деревни. Лоун Тин приблизилась к матери.
— Мне жаль Твей Мей, мама. Зря он на нее так накинулся.
— И что это он? Она такая добрая, ласковая девушка.
— Тхун Ин любит не ее, а Эй Хмьин.
— Разве может Эй Хмьин сравниться с Твей Мей? Твей Мей и умнее и красивее.
— И я так считаю. Эй Хмьин ужасно неприятная. Мне очень нравится Твей Мей и очень хочется, чтобы она стала его женой.
