В то время как люди У Шве Тейна проводили широкую агитационную работу в деревнях, старосты этих же деревень, в свою очередь, по приказу волостного начальника приступили к сбору подушного налога. Наиболее состоятельные крестьяне, чтобы не портить отношения с властями, подчинились приказу. Беднота же воспротивилась, у иных действительно не было денег, но на значительную часть подействовали беседы У Шве Тейна. Они хоть и находились в стесненных обстоятельствах, все же могли бы как-нибудь поднатужиться и заплатить налог, но, обсудив и обдумав этот вопрос, решили повременить. В совершенно безвыходном положении оказались батраки: у них денег не было никогда. В конечном счете основная масса крестьян округа Пхаунджи отказалась от уплаты налога.
Срок, назначенный волостным начальником, истекал, а старосты не собрали и десятой доли предписанной суммы. Они прибегали ко всевозможным способам и ухищрениям, на чем свет кляли крестьян, но денег от них получить не могли. Такое же положение обнаружилось и в других округах. Крестьяне решительно отказывались платить налоги, потому что это время года было для них самым тяжелым. Но даже и в том случае, если бы они успели собрать урожай, налог этот был бы для них непосильным. Ведь большинство из них не имели своей земли. Она давно стала собственностью помещиков и богатых ростовщиков и находилась главным образом в руках читтаяров[9]. Читтаяры не ограничивались арендной платой, взимаемой с безземельных крестьян, они также давали в кредит деньги остро нуждающимся и обогащались, получая с крестьян за каждые сто джа кредита тридцать процентов чистого дохода. Помимо всего прочего они использовали крестьян в качестве батраков для своих сельскохозяйственных нужд за мизерную плату или в счет нескончаемых долгов. Читтаяры были выходцами из Индии. Имея поначалу ограниченные финансовые возможности, они пользовались кредитом английских банков, взимавших с них три процента. Благодаря этой системе очень скоро земли крестьян перешли в собственность читтаяров. Так в прошлом лишили колониалисты бирманских крестьян средств к существованию, а теперь, пользуясь их несостоятельностью и полной зависимостью, изобрели новый способ обогащения — дополнительный подушный налог.
У Шве Тейн, живя непосредственно среди крестьян, знал хорошо их жизнь и нужды. Человек активный и грамотный, он постоянно читал газеты, журналы, был в курсе всех событий, и никто не мог объяснить крестьянам причины их бедственного положения так доходчиво, как У Шве Тейн. И его авторитет одержал верх. Никакие усилия старост не давали желаемых результатов. Это радовало У Шве Тейна и его товарищей, вселяло в них уверенность, служило стимулом к более активной деятельности. Но чем внушительнее были их успехи, тем большую осмотрительность приходилось соблюдать, чтобы не привлечь к себе внимание властей.
Неожиданно У Не Тхун пригласил всех старост округа Пхаунджи.
— Знаете, зачем я вас позвал, — начал У Не Тхун, переходя прямо к делу. — Срок-то вышел, а нам еще очень далеко до выполнения задачи, которую поставило перед нами английское правительство. Давайте обсудим, что будем делать дальше.
Первым взял слово староста деревни Уинва.
— Разговоры ходят тут… всякие… Вроде кое-кто подбивает крестьян на неуплату налогов, — нерешительно проговорил он.
— Вот-вот, и я об этом слышал, — крикнул с места староста У Тхун Пшю.
— Я знаю, это дело рук У Шве Тейна и его людей. Пусть У Сан Лин, староста Муэйни, объяснит, что происходит, — с угрозой в голосе сказал У Пхоу Шан.
— Но мне ничего не известно, — запротестовал У Сан Лин.
— Очень плохо, когда староста не знает, что творится в его деревне, — оборвал его У Не Тхун.
— Если все мы будем относиться к своим обязанностям спустя рукава, то о пожаре в деревне узнаем, когда все дома сгорят дотла, — съязвил У Тхун Пшю.
— У Ян Пьей, староста деревни Вачаун, тоже относится к своим обязанностям недобросовестно, — добавил У Пхоу Шан.
— А при чем тут я? — возмутился У Ян Пьей.
— Ведь в твоей деревне многие крестьяне отказываются платить налог. Разве тебе не известно, кто их подбивает на это? — допытывался У Пхоу Шан.
У Ян Пьей не нашелся, что ответить.
— Вот то-то же! Если ты не хочешь, то я скажу. Этим занимаются сын У Аун Бана, а также Маун Шве Чо и У Лоун Тхейн.
У Ян Пьей сидел понурив голову. Собравшиеся удивленно слушали У Пхоу Шана, глядя на него с уважением и страхом. «Каким образом он умудрялся все знать?» — недоумевали они. «Этот парень хваткий, — беспокойно подумал У Не Тхун. — Не ровен час, он и до меня доберется и выживет меня, пожалуй». У Не Тхуну было чего опасаться. Никто из старост округа Пхаунджи не осмеливался носить пистолет, только У Пхоу Шан демонстративно повесил кожаную кобуру на пояс. Все знали, что пистолет этот им не куплен, а получен в награду от начальства за какие-то никому неведомые заслуги.
— Что же ты предлагаешь, У Пхоу Шан? Какой выход из положения? — подобострастно спросил У Не Тхун.
