— Вамило? А почему оказались здесь?
— Слышал, что у вас много оленей и кабанов. Захотелось поохотиться.
— Да, наши края богаты всяким зверьем. А у вас как?
— Плохо, почти ничего нет.
Во время их беседы из кухни появилась девушка-каренка лет восемнадцати, с чайником и чашками. Ее необычайная красота поразила Ко Со Твея.
— Ну-ка, поджарь нам немного сухой оленины, — попросил староста.
— Хорошо, — тихо ответила та и бесшумно вышла.
— Ну как, много интересного вам довелось увидеть за границей? — поинтересовался Со Я Чо, видно, для того, чтобы поддержать разговор.
— Нет, почти ничего не видел. Англичане призвали нас в армию и держали как на привязи — никуда не выпускали.
— А в боях участвовали?
— Нет. Не успели мы добраться до Англии, как война кончилась.
— Значит, повезло.
— Это как сказать. Нам хотелось воевать, а пришлось ограничиться тренировкой в учебных лагерях.
— А как англичане к вам относились?
— Плохо. Они ведь считают нас людьми второго сорта.
— Так это вы рассказывали в деревне Вамило об англичанах?
— Я, — после некоторого колебания признался Ко Со Твей.
— Слышал, слышал. А я еще подумал, кто же это осмелился так независимо судить об англичанах? — рассмеялся староста.
— А что вы знаете об англичанах? Что общего между каренами и англичанами? Одна религия, да и только. Англичане в порабощенных ими странах никого за людей не признают. А нас они даже в один ряд с индийцами не ставят.
— Да, вероятно, вы правы. Они нашу страну объявили частью Индии. Англичане считают, что мы стоим на более низкой ступени развития, чем индийцы.
В комнату впорхнула дочь старосты и молча поставила перед гостем тарелку с олениной.
— Попробуйте мясо нашего приготовления. Эй, Со Маун Та, может быть, чайку попьешь.
— Спасибо, не хочу, — отказался тот.
— Если хочешь, ступай домой, — предложил ему Ко Со Твей. — Я еще немного посижу.
Со Маун Та попрощался и вышел.
— Как вас зовут? Мы ведь не познакомились еще, — сказал староста.
— Мое имя Ко Со Твей.
— Как долго вы намерены пробыть в нашей деревне?
— Дня четыре, пять. А когда мы с вами поохотимся на оленей?
— Сейчас никак не могу. С этим налогом хлопот прибавилось.
— Какие могут быть налоги в это время года? — спросил Ко Со Твей, делая вид, что не знает, о чем идет речь.
— Не знаю, что они себе думают там в правительстве. Урожай еще не созрел, а крестьян опять налогами обложили. Как их соберешь, если ни у кого денег нет.
— У крестьян сейчас именно такой момент, когда в кармане пусто. И об этом все отлично знают. Как же вы можете выполнить приказ властей, если заведомо известно, что никаких налогов собрать не удастся?
— Мне сказано собрать, а возможно это или невозможно — до этого никому дела нет. Если я не буду принимать никаких мер, все шишки посыплются на меня.
— Да, не так просто быть старостой, — посочувствовал ему Ко Со Твей.
— Я с большим нежеланием выполняю эту работу. До меня старостой был отец. После его смерти власти назначили меня, хотя я и возражал против этого.
Для Ко Со Твея это было обнадеживающее признание. Во всяком случае, он теперь мог быть спокоен, что Со Я Чо не станет интересоваться, чем он занимается в деревне. А староста все сетовал на свою жизнь:
— Я хочу спокойно заниматься своим хозяйством, а мне не дают. То одно указание получаешь от властей, то другое. Свои дела совсем забросил.
— И часто в вашу деревню наведываются правительственные чиновники?
— Сюда-то они редко приезжают. Они, как правило, останавливаются в Пхаунджи, а нас вызывают туда, чтобы дать указания.
Беседа с Со Я Чо развеяла все сомнения Ко Со Твея, и он теперь был твердо убежден в том, что в Поутиннье он может спокойно вести агитацию.
Уже наступили сумерки, когда Ко Со Твей, простившись со старостой, вернулся в дом Со Маун Та. Он лег, пытаясь заснуть, но сон бежал от него. Перед глазами неотступно стояла дочь Со Я Чо. Он не мог равнодушно о ней думать — она поразила его воображение. Но это было безумием; Ко Со Твей — ровесник Со Я Чо — по возрасту мог быть ее отцом. Теперь, вспоминая ее стройную фигуру, ясные, как у молодого олененка, глаза, изгиб черных бровей, он понял, что влюбился в эту красивую каренку с первого взгляда.
Ко Со Твей встречал в жизни немало приятных женщин. По возвращении из армии он сразу женился на девушке из деревни Вамило, но прожил с ней недолго: через полгода она умерла. Он твердо решил больше не обзаводиться семьей и до сегодняшнего дня строго соблюдал данный себе обет. Сейчас, после встречи с Но Тейн Хла, он готов был нарушить его. Так, промаявшись всю ночь, он рано утром отправился в поле помогать Со Маун Та убирать урожай.
— Со Маун Та, у старосты одна дочь? — спросил Ко Со Твей.
— Одна.
— А жена у него есть?
— Жена умерла в прошлом году.
— Красивая была?
— Почему тебя это интересует?
— Дочка уж больно хороша.
— А, и тебе Но Тейн Хла понравилась?
— Ее зовут Но Тейн Хла?
— Неужто влюбился?
— Слушай, будь другом, помоги. Мне бы встретиться с ней…
— Ну нет, я боюсь старосты.
— А чего его бояться? Он вроде бы человек неплохой, добрый.
