Жатва близилась к концу. На бескрайних облысевших полях, куда ни обратишь взгляд, возвышались холмики желтого обмолоченного риса. Но не долго радовали они глаз крестьянина: они мгновенно оказывались в амбарах богачей, а в память о себе оставляли лишь непомерную усталость и беспросветную нужду. Никогда еще цены на рис не падали так низко, как в нынешнем году. Крестьяне совсем приуныли. Все надежды расплатиться с долгами рушились. Неосуществимой мечтой стали они и для семьи У Аун Бана. Поняв, что женитьба на Эй Хмьин опять откладывается на неопределенный срок, Тхун Ин загрустил. Рис, который сейчас жала и обмолачивала семья У Аун Бана, уже не принадлежал им. Он стал собственностью помещика, как и земля, на которой родился и вырос У Аун Бан. Нынешнего урожая было недостаточно даже для покрытия долгов. И печальнее всего то, что никакого облегчения не мог им принести и следующий год: значит, снова придется идти в кабалу. Тхун Ин не знал, как быть: он устал от непосильного труда и беспокойных раздумий. В настоящий момент он работал один. Отец его по заданию У Шве Тейна отправился в Муэйни, мать была занята дома по хозяйству, сестренка чувствовала недомогание и в поле не выходила.
— Тхун Ин! — раздалось внезапно за его спиной. Обернувшись, он увидел Эй Хмьин.
— Здравствуй. Ты чего пришла?
— По тебе соскучилась.
— Что-нибудь случилось? — допытывался он с беспокойством.
— Я слышала, ты женишься на Твей Мей? — Ее голос дрожал от волнения.
— Что ты мелешь ерунду? Кто тебе сказал?
— В деревне говорят. Вот, мол, закончится уборка риса, и вы сыграете свадьбу.
— Чепуха это, — грубо оборвал он девушку.
— Может быть, и чепуха, но так говорят!
— А кто распространяет эти глупости?
— Кто же, как не она сама! Она всем рассказывает, что вы любите друг друга, что ты ее обнимал, целовал и обещал на ней жениться. — По щекам Эй Хмьин потекли слезы.
Тхун Ин слушал вне себя от удивления. Того, что он ее обнимал и целовал, он отрицать не мог. Но разве он обещал на ней жениться?!
— Вранье все это!
— Но если вранье, то зачем она сама себя позорит? Да и сестра твоя говорит, что у вас с Твей Мей любовь. Я дольше так не могу. Мне больше жить не хочется. — Она закрыла лицо руками.
— Никому не верь, Эй Хмьин, — успокаивал он девушку. — Пусть говорят, что угодно. Я женюсь только на тебе. — Но Эй Хмьин разрыдалась пуще прежнего.
— Да перестань же ты реветь, — окончательно теряя терпение, прикрикнул на нее Тхун Ин.
— Как же мне не плакать, когда у меня мужа отнимают?
— Как с тобой тяжело!
— Тебе тяжело? Тебе тяжело оттого, что я тебя наконец раскусила!
— Опять ты за свое. Я и без того расстроен. Почти весь рис за долги придется отдать. Где взять денег на свадьбу?
— Значит, ты не женишься на мне? Значит, свое обещание жениться берешь обратно?
— Ну как же мы можем жениться, когда у меня нет ничего, кроме долгов?! Где я возьму денег? Давай подождем еще годик, — пытался он урезонить разбушевавшуюся девушку.
— Врешь ты все! Ты просто хочешь жениться на своей Твей Мей. Значит, все, что болтают, — правда! — кричала она, совсем уже не владея собой.
— С тобой действительно не договоришься. Ты мне не веришь и не хочешь ничего понимать.
— Но я же тебе давно сказала, что мне все равно, на чем мы будем спать. Проживем и без постели.
— Сейчас уже не об одной постели речь. На что мы жить-то будем?
— Не помрем с голоду. Я умею плести из бамбука циновки. Еще что-нибудь придумаем. Умоляю, не бросай меня. Я не могу без тебя жить.
Сконцентрировав всю свою волю, он все еще надеялся найти какое-нибудь компромиссное решение.
— Какую отговорку придумаешь ты снова? — спросила она с иронией.
— Хорошо, поженимся, как только я закончу уборку.
Лицо Эй Хмьин просветлело.
— Я верю одному тебе и больше никаких сплетен слушать не буду.
— А плакать будешь? — улыбаясь, спросил Тхун Ин, стирая ладонью с ее щеки слезы.
— А ты не огорчай меня, тогда я и плакать не стану.
— Ладно, ступай домой, мне работать надо.
— Уйду, уйду, свою Твей Мей ты не прогоняешь, — снова заворчала Эй Хмьин.
— И кто научил тебя так ехидничать! — сказал он, ласково щелкнув ее по носу. Девушка улыбнулась.
— Ты что улыбаешься? Отвечай, когда спрашивают!
— Никто. Сама научилась. Ладно, я пошла. А то у тебя дело стоит. — Она приветливо помахала ему рукой и направилась в сторону деревни.
Тхун Ин еще с минуту постоял, глядя ей вслед, задумчиво покачал головой и снова принялся за работу. Тревожные мысли не покидали его ни на мгновенье. Вопрос о женитьбе был окончательно решен, а вот где найти средства к существованию? Не может же он позволить, чтобы его семья жила на те жалкие гроши, которые, возможно, удастся заработать Эй Хмьин? Чем больше силился придумать он что-нибудь реальное, тем больше приходил в отчаяние. Земля, на которой он родился, вырос, которую, не щадя сил, поливал своим потом, не могла выручить его из беды, а оставить единственное занятие, на какое он был способен — выращивание риса, — у него не хватало ни мужества, ни решимости.
