Бабушка изредка корила внучку за обман, но без злости – скорее от обиды. И любым образом старалась скрасить жизнь Наташи, чтобы та не впала в окончательное уныние. Раиса Петровна ежедневно покупала мармелад, леденцы, шоколадки, но Наташа реагировала на сладости безо всякого интереса – забирала шуршащие пакетики и сразу забывала о них. И если бы в комнату изредка не наведывался дедушка-сладкоежка, то через недельку-другую Наташа смогла бы открыть собственный кондитерский магазин.
Кир, словно оправдав худшие предположения, не приходил. Кто знает, почему он отказался от дружбы? Может, надоело? Или тетя запретила общаться с сомнительной девчонкой, после встречи с которой племянник вернулся домой побитым? Из таких вопросов складывалась непробиваемая стена. Ответов Наташа не знала и мучилась только сильнее, выдумывая безрадостные версии исчезновения друга.
Кир не приходил, а Димы сторонилась сама Наташа. Едва завидев его одного или в компании, она пряталась по кустам, скрывалась в чужих садах. Когда друг стучался в дверь – а он, видимо, остыл, поэтому наведался раза четыре за две недели, – то зашторивала окна и сидела в угнетающей тишине часами, отсчитывая удары сердца. Наташа боялась. То ли друга, то ли неизвестности.
Дневник оборвался на «Не знаю, что делать…» и больше записями не пополнялся.
Лютый навещал ее каждый вечер. Он пытался язвить, но не получал ответных выпадов и огорченно исчезал под тумбочкой.
Лето подходило к концу. До начала нового учебного года оставалось восемь дней.
И именно двадцать третьего числа, во вроде бы самый обыкновенный августовский полдень, Наташа поняла одно: хватит ждать впустую. Впервые поверила обложкам журналов, которые пестрели заголовками: «Только ты можешь наладить свою жизнь». Решено, начинаем налаживать.
Задушевные разговоры с Димой она решила отложить до лучших времен. Авось он и сам поймет, что ему такая любовь даром не нужна.
«Да, Дима подождет. Остается Кир. Раз он не ищет путей для общения, тогда я отыщу его самого», – с угрозой решила Наташа.
Помочь могли и Тина с Мариной, и Веня, но Наташа отдала предпочтение русалкам. Причин тому нашлось много: те любили сплетничать, с Киром дружили и жили в болоте, а не на кладбище. К тому же у них не выпадали глаза.
Наташа, сбежав из дома под предлогом «развеяться», отыскала тропинку у указателя. И по памяти направилась в том направлении, куда шла с Киром. «В том» – определение, разумеется, неверное, потому как никаких четких дорог в лесу за пару недель не появилось. А жаль. Не хватало знака «К русалкам – налево». Ну, или хотя бы отличительных примет у местности, но таковых не было. Наташа предположила, что вскоре заблудится. К такому развитию событий она была готова с самого начала, поэтому запаслась телефоном, едой и даже спальником. Да, собственной удачливости девочка никогда не доверяла.
А теперь, нагруженная громоздким походным набором, она плелась незнамо куда, зачем-то оглядывая деревья на наличие мха и ничего в этом не понимая…
Сзади послышался шелест палой листвы. Следом затрещала сломанная под ботинком ветка. Завершали череду звуков глубокий вздох, сменившийся тяжким выдохом в полную грудь. Не оставалось сомнений – за спиной кто-то находился.
Утомившаяся Наташа так обрадовалась встрече с человеком, что даже не подумала о его намерениях.
– Наконец-то ты пришла одна, – скрипучим голосом, протягивая букву «ш», заговорил он.
Девочка обернулась, но никого не увидела. Она уже почти решила, что ей почудилось, но заприметила массивный дуб, единственный между тонких берез.
«Наверное, этот кто-то спрятался за ним», – додумалась Наташа и подошла поближе.
И тут же отдернулась, потому как дуб моргнул. И на Наташу уставились маленькие, похожие на поросячьи, глаза с рыжими зрачками. Вместо рук у существа были две отходящие к земле ветви с пятью растопыренными отростками. Вместо ног – извилистые корни. И когда Наташа пригляделась, то поняла, что очертания в мелочах напоминали человеческие: разглядывалось некое подобие талии – сужение ствола, – древесная борода, брови и губы – в выступающей коре.
– Кто вы? – Наташа сделала робкий шажок назад, а существо, обнажив неровный ряд желтых зубов, изобразило жутковатую улыбку.
Корни, словно черви, юркнули под землю и, погодя, выползли наружу. Затем еще раз исчезли. И вновь появились. «Дерево», потряхивая зеленой кроной, пошатнулось и рывками приблизилось к Наташе на добрый метр.
– Не догадываешься? – голосом, подобным шелесту листвы, изумилось существо.
– Леший? – наобум выдала Наташа.
– Ошибаешься. Ты общаешься с хранителем леса.
Судя по затянувшейся паузе, Наташа должна была как-то отреагировать на сказанное, но тупо рассматривала узорчатое дупло, по всей видимости, являющееся левым ухом. Потом одумалась.
– Драсте.
