– Теть Люб, кто-нибудь достойный обязательно ляжет у ваших ног, – наивно уверила Наташа. – А мне пора.
Но ее долго не отпускали. Обалдевшая от скуки продавщица пересказала вагон сплетен, обсудила всех жителей Камелево и лишь потом разрешила покупательнице уйти восвояси.
В спальне поджидал Лютый, прохаживающийся по постели из одного угла в другой. Наташа поздоровалась с ним, но вместо приветствия он вопросил:
– На кой ты ошивалась ночью в лесу?
– Не твое дело, – в тон ответила девочка.
– Да мне-то по барабану. Передаю тебе сообщение от Кира. Повторяю, он спрашивает…
Но Наташа перебила:
– Погоди, ты уверял, что не можешь с ним разговаривать!
– Я тебе и не такое скажу, – парировал домовой. – Я и не то умею, но я ж это… скромный, короче. Так зачем ты ходила в лес? Дома не спится?
– Мозги проветривала, – хмыкнула Наташа.
– Ой, было б что проветривать. Небось сквозняк у тебя в голове гуляет…
Лютый сложил ладони лодочкой и начал завывать.
Наташа не обиделась. Как обижаться на того, кто меньше тебя и беззащитнее? Как карманная собачка: тявкает заливисто, а кусается слабо. Больше страха, что зубы сломает о лодыжку.
– Кир говорил что-нибудь обо мне? – Она уселась на подоконник, скинула босоножки.
– Ага, просил больше не шастать к нему, – но заметив, как напряглась Наташа, расхохотался: – Да шуткую я, не боись. Ничего особого он не сказал. Ему, знаешь ли, не до бесед. Вообще раньше-то лучше было, – домовой, пригорюнившись, поковырял в ухе. – Как-то мальцом он мне сильнее нравился. А тут тебе дуб отвечает, серьезный такой дуб, типа на нем ответственности – масса. И ты должен гордиться, что он тебе минутку своего драгоценного времени уделил. Фу-ты ну-ты.
– Ну а мне каково? – поддакнула Наташа, накручивая локон на палец. – Ты-то хоть привычный, а я и представить не могла…
– Короче, оба мы несчастные, дружбана потеряли. – Лютый шмыгнул носом.
– А его нельзя вернуть?
Она бы сделала что угодно, только бы пообщаться с обыкновенным Киром. Конечно, это выглядело эгоизмом, но неужели человеческое тело хуже ствола дерева? И целоваться с Киром так приятно…
От воспоминания про поцелуй лицо предательски запылало.
– Может, и можно, – Лютый подковырнул обои у изголовья кровати. – Да кто тебе признается? Хранителям он позарез нужен, нового ученика они пока не отыскали. Так и самому Киру, думаю, неплохо живется в своем дубе. Он же к нему кучу лет готовился. Но! – выставил указательный палец. – Если что прознаю – тебе сообщу. Как заинтересованному лицу.
– Спасибо, Лютый, – искренне поблагодарила Наташа.
– Для тебя Лютик, – заржал тот и скрылся за тумбочкой.
Таша прыснула, слезая с подоконника. День давно перевалил за половину, но и до его окончания было ой как далеко. Занять себя было нечем. Нет, конечно, книжки с фильмами никто не отменял, но почему-то Наташе казалось, что лучше отложить их для встречи с Киром. Показать ему новый кассовый триллер – почему бы и нет? Появилось острое желание отправиться в лес, но она вдруг застыдилась. Приходить два дня подряд как-то неприлично. Ей бы, например, такой назойливый друг не понравился. Впрочем, Кир… Кир бы ей понравился любой.
«Как и Димка, – одернула себя Наташа, начинающая грезить о чем-то сказочном. – Они оба мои лучшие друзья. И оба могут хоть поселиться у меня».
Тогда русалки. Те-то точно обрадуются Наташе. Поэтому она, не переодеваясь, заплела две косы, надела тапочки поудобнее и направилась к знакомому указателю. У кромки леса в голос оповестила:
– Кир, мне б к русалкам.
И засмущалась. Надо ли объяснять, что к нему она придет попозже, потому как не хочет надоедать? Или для него это очевидно? А если нет – считает ли он, что она променяла скучное времяпрепровождение с ним на подружек-хохотушек? В общем, пока прокладывалась тропа, Наташа мялась и переступала с ноги на ногу, но так и не отважилась на объяснения.
Болото цвело. Опоясывающая его ряска стала зеленой в желтую крапинку – от малюсеньких цветков. По краям пристроилось с десяток пышных желтых кувшинок. Чувствовалось, что красота эта искусственная, сотворенная, скорее всего, Киром, – но любоваться ею это не мешало. И никакого неприятного, затхлого запаха. Невероятная свежесть, будто ты посреди гор, а не у заболоченного лесного озерца.
Тина вынырнула первой. Она, отряхнув волосы от водорослей, помахала Наташе.
– Ты так топаешь – за километр слышно, – сыто облизалась худющая русалка.
– А откуда у вас… – начала девочка.
– У меня день рождения был недавно, в честь него Кир уюта наделал.
И обвела руками цветущее великолепие.
– Поздравляю! – Наташа огорчилась, что не принесла ничего в подарок. – Сколько тебе исполнилось?
– Столько не живут, – понурилась Тина.
Рядом показалась Марина, крутящая на запястье тоненький браслет.
– Гляди, чего отыскала на берегу речки, – горделиво оповестила она, показывая руку Наташе. – Красотень неописуемая. А на зуб – чистое золото.
– Ой, да для тебя ил со дна – сокровище! – было видно, что Тина завидует находке; она искоса поглядывала на браслет и кривила губы. – Тем более не отыскала, а нагло присвоила. Вдруг хозяйка воротится? Верни на место!
