– Ага, чтоб ты прикарманила! – Марина обмакнула подружку затылком в озеро.
Та в долгу не осталась – с воплем налетела на Марину и боднула в грудь. Русалки забултыхались, взбили пузыри. Наташа, привыкшая к их перепалкам, спокойно уселась у самой воды. Широченно улыбнулась, подставляя лицо палящему солнцу.
Вскоре подружки, чуть помятые, но довольные собой, подплыли к ней.
– Видала, как я ее? – вопросила Марина. – Все космы повыдирала.
– Ну-ну. Неудивительно, тебя ж побить невозможно, толстушка, – Тина показала язык.
Наташа примирительно выставила ладони, пока они не затеяли новый спор.
– Я к вам пришла поболтать, а вы чего? – Она показательно насупилась.
Этого подружки не вытерпели. Следующие полчаса они трещали без перерыва и обо всем на свете. Наташа узнала и о молодых спортсменах, отдыхающих у реки, к которой ведет подземный ход через озеро подружек. И о новой зазнобе водяного, похожей на высушенную воблу. И о многом другом, что казалось невероятно увлекательным, но забывалось спустя пять минут.
– А ты как? – наконец, успокоилась Тина. – Чем занимаешься в деревне?
– Да ничем. – Наташа улеглась на траву, сцепила руки за головой. – Ем, сплю, опять ем.
– А друзья? – Марина лукаво подмигнула.
– Вижусь изредка, но у нас все сложно, – она покривила душой; с Димкой-то у них впервые за долгое время все было очень даже просто, да вот Смелова… – Наверное, я их переросла. Вот с вами весело, у вас хоть ночуй – не соскучишься.
– А у него ночевала бы? – вдруг нахмурилась Марина, а Тина пихнула ее в бок.
– У кого? – переспросила Наташа и сама же додумалась: – У Кира?
Ей хотелось ответить незамедлительное «да», но лес слышал ее, впитывал каждое слово. Боязнь ошибиться заглушила честность. Надо ли ему, Киру, это «да»? Наташа ограничилась робким пожатием плеч.
– Понимаете, как-то непривычно, – принялась оправдываться она, теребя завязку на топике. – Многие ли люди общались с хранителями в их… обычном виде? Вот с человеком – совсем другое дело.
– Зато он наконец-то исполнил призвание, – в нетипичной манере, с ноткой горечи, вздохнула Тина. – Ну, сама понимаешь: чего крутого ходить в учениках? Вечная подвешенность. А теперь хранитель. Всемогущий дух, которого надо не любить, а уважать.
– Ну, а что тебя смущает? – перебила Марина.
– Он – дерево. Мне сложно, но я пытаюсь сделать вид, будто все в порядке. Но правильно ли это?
Подружки грустно ухмыльнулись и не ответили.
– Признавайтесь, о чем вам известно.
– Я расскажу тебе одну историю, – начала Тина. – не знаю, правда она или вымысел, но давным-давно жил где-то в южных краях парень.
– И угораздило его влюбиться в хранительницу леса, – влезла Марина, за что получила брызгами в лицо. – Та обернулась девушкой, чтоб попросить у него помощи в засушливую пору, а он полюбил ее. Втрескался по самые уши, думать ни о ком другом не мог. Она выбиралась из дерева и часами сидела с ним, позабыв обо всем. Но в какой-то момент чего-то недоглядела, и то ли животные погибли, то ли земля иссохла. Хранительница поклялась больше никогда не покидать древа. Но влюбленный парень ежедневно приходил к ней. Из весельчака превратился в нелюдимого. Перестал разговаривать. А потом…
– …исчез, – окончила Тина, разведя руками. – Совсем. Может, умер, или надоело ему, или влюбился в кого-то другого, но больше он не появился. И все бы хорошо, да лес начал чахнуть. Едва выросшая трава сгнивала, облетела листва с деревьев. Хранительница затосковала без любимого и сгубила природу. А вместе с ней погибла и сама. Хранитель не может без леса, как тот – без хранителя.
От истории веяло тоской. Наташа, надеявшаяся на увлекательную байку, и не думала, что вздрогнет по окончании. Каким-то неведомым чутьем она прочувствовала переживания того паренька, увидела, как он сидел рядом с тонкой березой – наверняка это была березка – и напевал ей песенки. И как хранительница слушала его, гладила листвой по затылку. И как она страдала, когда он навсегда ушел.
– Их очень жалко, – проглотив комок, выдавила Наташа.
– Да. А в вашем случае все куда хуже, – согласилась Тина и сразу прикусила язык.
– Почему это? – Наташа наморщила лоб.
– Просто вы долго общались. Вам и расставаться тяжелее. Ты, например, уедешь осенью, и что?
– Кир знал, что я не смогу приходить постоянно.
– Так тем более. – Тина почти выбралась на берег, в воде плескался один лишь хвост. Она положила мокрую ледяную ладошку Наташе на колено. Та поежилась, но смолчала. – Зачем тебе туда ходить? Ты ж сама говоришь, что даже с друзьями скучаешь. Ну а у него чего веселого? Прекрати мучить вас обоих.
На секунду Наташа хотела возмутиться; ее явно упрашивали бросить друга, который просил о какой-то мелочи – заходить в гости. Он и условий не ставил, и требований не предъявлял, и все прекрасно понимал. Глупости! Не зачахнет он, и Наташа будет осмотрительна.
– Я ему пообещала, – отрезала она, – а значит, буду ходить, пока сам не выгонит.
