– Извини меня, я не то совсем хотел сказать, – торопливо шепчет парень, – Эти таблетки и это все. Я не могу. Но не потому что не хочу. Я хочу.
– Я понимаю. Раз надо, ты едь. Но у меня одно условие.
– Какое? Не возвращаться?
– Нет, глупый. Я еду с тобой.
Я честно пытался отговорить ее от этой безумной идеи. И прекрасно понимаю, она не уступит. Не потому что безумно хочет быть со мной. А потому что я уже не могу без нее.
Забавно, эмоциональная связь держит нас крепче любой другой. Мы как два беглеца, висим на краю пропасти и не падаем благодаря нашей странной и нерушимой привязанности. Есть от на свете более странная пара?
Итак, я возвращаюсь домой. И не один.
Родные Натали охотно отпустили нас. Пьер просил дочь заботиться обо мне, чем несказанно удивил нас обоих. Видимо, я совсем не тянул на уверенного в себе взрослого парня, а больше напоминал пятилетнего малыша.
Ночь перед поездкой оказалась короткой для важных разговоров. Знаю, рискую. Если сейчас она молча уйдет от меня… Я готов.
Натали удивляет меня. Она слушает внимательно, не перебивая. Её глаза наполняются слезами и когда слезы оставляют дорожки на её щеках, нежно стираю их.
– Скажи что-нибудь, – прошу я.
– Я хочу придушить её собственными руками. Не обещаю, что сдержусь. Тебе было всего 17!
– Мне нет оправдания.
– Брось. Надо забыть, перелистнуть страницу и жить дальше. Если ты думаешь, меня это напугает, так я не из пугливых.
Против воли улыбка ползет на мои губы.
– Я серьезно, Алекс. Не думай об этом больше. Пожалуйста.
Мы еще немного времени сидим молча, слушая сердцебиение друг друга. Потом Натали уходит к себе, отчаянно зевая. И ей на смену приходит Сара.
С ней у нас всегда странные отношения. В тени младшей сестры и наших отношений, Сара – бледная тень. Она не испытывает робости передо мной, запросто обвивает мою шею руками и спрашивает:
– А ты не думаешь, что поменял одних демонов на других?
Мне нечего на это сказать. Боюсь, она окажется права. Я порой думал точно также. Порой мне казалось, именно Сара показывала нам прикрытую правду. Мы могли сколько угодно врать, изворачиваться, не признаваться. В Саре отражались наши поступки такими, какими они были на самом деле. Натали ненавидела её по этой же причине, по которой я обожал.
– Жаль, ты не едешь с нами. Со мной.
Зачем я это сказал? Видимо, девушка подумала о том же самом, поскольку улыбнулась, прижавшись ко мне крепче:
– Вы русские непостижимые люди. А ты Алекс самый из них. Ты выбираешь новую боль, вместо лечения старой.
– Намекаешь на мой скрытый мазохизм? – шучу я, на самом деле не понимая её слов.
– Нет. Возможно. Ты неразборчив, наш дорогой Алекс.
– Сара, я знаю, вы с сестрой не ладите и ты беспокоишься за неё, но поверь…
– Разве я сказала, что беспокоюсь за неё? – перебивает меня девушка.
– Я не понимаю, – сдаюсь я.
– Года через три ты поймешь, о чем я говорила. И тогда дай мне знать, каким болваном ты окажешься, дорогой.
– Ты самая чудковатая из всех людей, знаешь это?
– Не удивил. Мне уже об этом говорили. Удачной поездки.
Сара смотрит на меня, словно хочет добавить что-то. И ничего не говорит. Улыбаясь, уходит.
Дорога домой не утомила. Натали проспала весь перелет на моем плече. А в аэропорту нас ждал Юра Смирнов, друг семьи. У него и у Димы один бизнес на двоих, да и Ника дружила с его женой Ольгой. Сложно назвать это дружбой, Ника в принципе не умела общаться с кем-то своего пола. Даже собственной дочери часто не удавалось найти общий язык с матерью, чего тут говорить о другом человеке. Юра радостно устремился мне навстречу. Я представил ему Натали и он смущенно заулыбался.
Натали плохо понимала по-русски, чему я радовался. По крайней мере Ника будет говорить гадости, непонятные для нее.
Дорога заняла добрых три часа и вот наконец мы дома.
Ника бросилась ко мне на шею и на секунду я прижал ее к себе. Как брат. Исключительно. Она дернулась, напряженно всматриваясь в мое лицо, пытаясь найти свою потерянную корону. И лишь потом перевела взгляд на Натали, смотрящую на нее коброй. Нику этим не смутить. Только не ее. Правда, сейчас она выглядела как обманутая женщина.
– Вот как оказывается ты скучал по дому, – протянула Ника, сурово смотря на меня. Присутствие Натали она полностью игнорировала.
– Ника, дорогая сестра, хочу представить тебе Натали, мою будущую жену.
Ударил бы я ее, эффект был такой же. Ника побелела, а затем покраснела. Я не надеялся на проявление чувств, но разразилась гроза. Ника словно поперхнулась и принялась громко кричать:
– Как ты мог? ! Я болею, мне нужна операция, а ты являешься сюда с этой девкой! Сыграешь свадьбу на моей могиле?
Я пожал плечами, понимай как хочешь. Дима сочувственно похлопал меня по плечу, стремясь перевести тему в более безопасное русло. Я назвал Натали своей будущей женой и я действительно захотел этого. Она не понимала по-русски и значит, мои слова для нее пустой звук. А для меня это признание дорого стоит.
