– Такое редко, но бывает, – терпеливо пояснила она. – Не скажу, что стоит паниковать, но лишний раз провериться не помешает, чтобы исключить патологии, внематочную беременность. Возможно, организм просто ослаблен. Может, был какой-нибудь сильный стресс?
Сильный стресс?! Серьезно?! Да вся моя жизнь – один сплошной гребаный стресс!
И сейчас по ходу начинался очередной виток, под названием «полный абзац»!
– Пойдем-ка, дорогая моя, навестим нашего гинеколога. Посмотрит, УЗИ сделает. Заодно убедишься, а то смотрю, не веришь моим словам.
Не верю. Не хочу верить. Но иду за ней. Вернее, бегу, готовая обогнать и галопом ворваться в этот проклятый кабинет. Чтобы мне твердо и однозначно сказали: никакой беременности нет.
– Наталья Сергеевна, принимайте. Ваш клиент, – бодро сказала врачиха, – вот, привела вам Фому Неверующую.
И ушла, оставляя меня наедине с полноватой миловидной блондинкой лет тридцати пяти.
– Давай посмотрим, – ласково предложила она.
Я торопливо разделась и буквально взлетела на кресло. Сама не замечая, нервно грызла ногти, вытягиваю шею, наблюдая за ее работой.
– Расслабься, не мешай.
Я откинулась на подголовник. Сумасшедшим взглядом скользила по потолку, стенам, цветным плакатам… Пожалуйста, скажите, что у меня внутри никого нет! Что там абсолютно пусто! Пожалуйста!
– Да, – удовлетворенно произносит врач, – поздравляю. Беременность есть. Матка уже большенькая.
Сердце сжалось в комок и провалилось вниз, наверное, до этой самой матки.
– Пойдем теперь послушаемся маленько, – выбросила в корзину одноразовые перчатки.
Как в тумане, словно желе, я сползла с кресла. На ватных, еле держащих ногах побрела следом за ней в соседнюю комнату. Пока Наталья Сергеевна настраивала аппарат УЗИ, я улеглась, задрала кофту и вздрогнула, когда холодный гель коснулся кожи. Она неторопливо водила по животу датчиком, то надавливая, то ослабляя.
– Вот. Попался, – с улыбкой констатировала факт и развернула ко мне экран.
Квадратными глазами я смотрела на серую картинку. Ничего не понимала, в ушах звенело. Она показывала на какую-то пульсирующую, подрагивающую штуку:
– Это ваш ребенок. Знакомьтесь. – Она нажала что-то на приборе, и я услышала какой-то непонятный ритмичный гул. – Сердечко.
Захлестнула паника, когда, наконец, я поняла, что никакой ошибки нет. Я беременна. У меня в животе растет ребенок. Сердце взбрыкнуло так, будто хотело пробить ребра, потом подскочило к горлу. В ушах колокольный звон.
В этот момент я не ощущала ни намека на радость. Только страх. Жуткий едкий страх. Вытерла живот специальными салфетками, поднялась на ноги и пошла за врачом. Она вернулась за свой рабочий стол, а я снова напротив нее. У меня стучали зубы – громко, сильно, словно я на морозе. С трудом сжала челюсти, и дрожь тотчас спустилась по плечам. Сжала ладони коленями, уже подрагивая всем телом. Нервы гудели.
Она заполняла какие-то бумаги, задавая вопросы о моем здоровье, о здоровье родителей, о здоровье отца. Дернулась, осознав, что Зорин часть этой пульсирующей креветки у меня в животе. Механически отвечала. Да. Здорова. Нет. Наследственных заболеваний нет. Отец здоров. Мать погибла в аварии. Наркотики не принимаю, не курю, не пью… Тут запнулась, вспомнив про злосчастный вечер, ставший началом моего конца:
– Два месяца назад пила шампанское, – не узнала свой хриплый, надломленный голос, – и вот этот препарат…
Извлекла из сумочки белый пузырек, который на автомате вынесла из квартиры Градова. Наталья Сергеевна прочитала, что написано на этикетке, нахмурилась:
– Страшного ничего нет. Разовое применение никак на плод не повлияет. Но! В дальнейшем, если не нужны проблемы, настоятельно рекомендую воздержаться от приема столь сильнодействующих препаратов. Есть более мягкие, деликатные аналоги…
Еще минут пятнадцать тщательных расспросов. Я отвечала медленно, невпопад, словно по голове пыльным мешком настучали. Наконец, врач пристально посмотрела на меня поверх очков и, со вздохом откладывая ручку в сторону, спросила:
– Судя по выражению вашего лица, беременность незапланированная? – Втянув воздух, я кивнула. – И нежеланная?
Я замерла, не зная, что ответить. Я не думала о детях, никогда. Мы с Зориным даже в шутку не планировали стать родителями. Эта тема у нас вообще не находила отклика. Молодые, непоседливые, жили для самих себя. Я даже не знаю, как Артем относится к детям. Хочет ли он их, любит ли? Или на дух не переносит. Может, когда-нибудь потом желание и возникло бы, но конкретно этого ребенка никто из нас не планировал, не ждал, не хотел. Я опустила голову, потому что стыдно за свои мысли. Но они есть, и от них никуда не деться.
– Понятно, – сдержано ответила врач, – будешь делать аборт?
Передернуло от непонятных эмоций.
– Не знаю, – ответила чуть слышно, опустив глаза в пол.
Наталья Сергеевна молчала, давая мне время прийти в себя, а потом аккуратно спросила:
– Молодой человек? Муж?
– Развелась месяц назад, – понуро опустила голову еще ниже.
Уткнулась лицом в ладони и не дышала. Да почему же все так складывается? Шиворот-навыворот. У меня больше не осталось сил.
