– …Но я ведь признала это… Извинилась. Пусть запоздало, но… Почему ты настолько жестоко обошелся со мной? Я не понимаю…
– Не понимаешь? – хмыкнул и перевел на меня холодный взгляд. – Ты, как всегда, ни хрена не понимаешь и дальше своего носа не видишь. Только твое извечное «я», «мое», «мне».
Потушил сигарету о пепельницу и пошел в кабинет. Через минуту вернулся и решительным шагом направился ко мне. Я непроизвольно отшатнулась, испугавшись бешеного выражения глаз, но он схватил за руку и рывком дернул на себя. Охнула и зажмурилась, уверенная, что он собирается меня убить. Но ничего не произошло. Он просто вложил в мою ладонь что-то шершавое. С опаской открыв глаза, я увидела красную бархатную коробочку.
– Что это? – оттолкнула, пытаясь всучить ее обратно. Будто это комок змей.
– А ты открой и посмотри, – прорычал, встряхивая за плечи.
Меня уже колотило изнутри. Дрожащими пальцами открыла футляр и увидела там роскошное кольцо. Стоимостью не одну сотню тысяч. С огромным голубым бриллиантом.
– Нравится, дорогая? – голос глухой, страшный, – под цвет твоих глаз выбирал.
– Это что? – повторила, как попугай.
– Кольцо, Крис. Обручальное, если до тебя не дошло.
Сглотнула. Коробка жгла ладонь, а я не могла пошевелиться, в ужасе глядя на Максима.
– Представляешь, дурак какой, жениться на тебе хотел, – зло всплеснул руками, – кольцо купил, с духом собрался. А ты раз – и пропала. И месяц от тебя ни слуху, ни духу. А потом возвращаешься. Красивая, загорелая, довольная, и на пальце, где должно быть это, – кивнул на коробочку, – сидит кольцо какого-то мудака!
Под конец сорвался на крик, растеряв всю свою надменность, ухмылки, насмешки. Увидела его настоящего, злого, взбешенного, с болью в глазах. Невольно отступила:
– Ты хотел жениться на мне?
– Удивлена? Да! Хотел! Жениться. Семью. С тобой, – он себя уже почти не контролировал. Как бык, роющий копытом землю перед броском, – представь себе! Кретин влюбленный. Что глазищами моргаешь? Этого тоже не знала? Что любил тебя, суку, до одури? Как последний долбоеб терпел все твои закидоны, надеясь, что в один прекрасный миг все изменится!
Этот разговор убивал меня. Не могла больше.
– Разве так любят? – сипела, задыхаясь, с трудом глотая слезы, нескончаемым потоком бежавшие по щекам. – Ты. Меня. Полностью. Уничтожил.
– Ты первая это сделала! Ты! – с силой швырнул футляр в стену.
Коробочка раскололась. Кольцо со звоном выпало на пол и закатилось куда-то под мебель. Градов не обратил на это никакого внимания. Ему плевать. Стоял, прожигая бешеным взором, надсадно втягивая воздух в легкие. Мне, наверное, надо было заткнуться и уйти, но не могла. Я должна попытаться спасти хоть что-то. Хоть крупицу хорошего. Пусть Артем и не вернется ко мне, но хотя бы будет знать, что в конце был только он. Никого, кроме него.
– Ты должен во всем признаться Артему!
Градов потерял контроль. Бросился на меня, схватил под руку и будто куль с мукой потащил к двери. Распахнул ее пинком и вытолкнул меня в коридор так, что я чуть не упала:
– Проваливай на хер! И чтоб больше я тебя никогда здесь не видел!
Со всей силой оглушительно хлопнул дверью.
Мне было плохо. Меня разрывало на куски. Уперевшись рукой в стену, согнулась в три погибели. Взбунтовавшийся на нервной почве желудок стремился избавиться от скудного завтрака. Меня вырвало прямо на пол в элитном доме рядом с дверью в шикарную квартиру своего, как оказывается, несостоявшегося жениха. Не могла остановиться. Выворачивало до тех пор, пока в животе не осталось ничего.
Я кое-как выпрямилась, достала салфетки, приводя себя в порядок и, мотаясь, пошла прочь. В зеркальном лифте пришла в ужас от своего вида. Лицо зеленое, опухшее от слез. Нос покраснел, губы алые, искусанные. Чучело! Глупое эгоистичное чучело!
Бегом преодолела холл, выскочила на улицу и понеслась к своей машине.
Господи, как плохо… На смену разрушающей вины пришла ужасающая беспомощность. Как же ловко меня обыграли, подставили! Градов, сука, хитро придумал. Я сама даже не заподозрила, что что-то не так, что-то не сходится. Дура! Тупая дура! Ведь все как на ладони было. Все очевидно!
Рывком тронулась с места и, чуть не спалив резину, рванула прочь из этого двора, подальше от чудовища, с которым встречалась целый год, наивно полагая, что он у меня под каблуком. Ударилась затылком о подголовник, наказывая себя за тупость. Раз за разом, пытаясь унять агонию в груди, переключиться.
Снова затошнило. Я едва успела притормозить у обочины и добежать до кустов.
Скотина, довел! Тошнило минут пять. Из глаз ручьем бежали слезы. Болезненные спазмы скручивали желудок. Прохожие подозрительно косились на блюющую в кустах девицу и торопились пройти мимо, пока, наконец, одна сердобольная женщина не подошла ко мне:
– Вам плохо?
Кивнула, потому что говорить не получалось. Стоило открыть рот, как тут же начинала давиться.
– В соседнем доме частная клиника, – махнула в сторону, – может, вам туда обратиться?
Подняла взгляд и увидела совсем близко вывеску «Частная клиника Медицина Плюс».
– Спасибо, – прохрипела, вытирая рот тыльной стороной ладони.
