Номер Двенадцать — это городская легенда Нью-Йорка 2060 года. В 1960 это место было модным клубом, однако сейчас оно населено привидениями и… проклято. Лейтенанта Еву Даллас вызывают туда для расследования убийства Рэдклиффа Хопкинса — нового владельца этого места и внука человека, сделавшего Номер Двенадцать культурной иконой. Несколько выстрелов из запрещенного оружия разрушили его мечту вернуть зданию былую славу.Когда все вокруг говорят о сверхъестественном, прагматичная Ева не позволяет слухам о привидениях помешать ей в трудном расследовании. Дело становится еще более странным, когда выясняется, что оно связано с подозрительным исчезновением рок-звезды 85-летней давности. Пока Ева ищет связь, логические доводы переплетаются с паранормальными. Возможно ей предстоит столкнуться с угрозой чего-то более опасного, чем убийца из плоти и крови.Действие рассказа происходит между книгами "Дорогая мамуля" и "Кому она рассказала".
В сумасшествии почти всегда есть порядок.
Чтоб это нам сказать, не стоит
Вставать из гроба мертвецу.
Зима может быть убийственной. Скользкие улицы и покрытые льдом тротуары ломают кости и пробивают черепа прохожих с завидной регулярностью. Резко падающая температура каждую ночь замораживала кровь и останавливала сердца нескольких несчастных в холодных трущобах города.
Даже те, кому повезло обзавестись теплым, уютным домом были загнаны в ловушку сильными ветрами и ледяными дождями. В первые две недели января 2060 года — сразу после праздников — суровая зима была одной из причин увеличения числа звонков с сообщениями о домашних происшествиях в полицейский департамент безопасности Нью-Йорка.
Даже довольно счастливые пары начинали ссориться, когда они были надолго привязаны друг к другу холодными веревками зимы.
Даже для лейтенанта Евы Даллас расследование двойного убийства было нелегким делом. Ну, если только какая-нибудь сумасшедшая парочка не решала убить друг друга со скуки.
Тем не менее, ей пришлось расследовать именно двойное убийство.
Этим паршивым, промораживающим до костей утром она находилась возле трупа. Но не холод или лед убили Рэдклиффа С. Хопкинса Третьего. Пока она не могла сказать наверняка, приложила ли зима свои холодные пальцы к этому делу. Но было очевидно, что кто-то проделал множество ужасных дырок в груди Рэдклиффа и одну прямо посредине его лба.
Вместе с Евой тело осматривала ее напарница Делия Пибоди:
— Я никогда раньше не видела таких ран, только в обучающем видео.
— Я видела. Однажды.
Ева помнила, как она стояла возле первой жертвы в серии убийств и изнасилований, тогда тоже была зима. Но сейчас запрет на ружья почти исключал смерть от огнестрельного оружия, поэтому такие ранения были большой редкостью. Не то чтобы люди перестали убивать друг друга. Но возможность поразить цель издалека и простота, с которой пуля разрывала плоть и дробила кости, сделали этот метод не слишком популярным в настоящее время.
И хотя Рэдклифф мог быть убит этим старинным методом, это не делало его менее мертвым.
— Парни из лаборатории, наверное, уже потирают руки, — пробормотала Ева. — Не так часто им удается поиграться с баллистикой.
Она была высокой, худощавой женщиной, одетой в черное кожаное пальто. У нее было угловатое лицо с наблюдательными карими глазами.
В качестве уступки холоду, она надела черную вязаную шапку поверх своих коротких, вечно растрепанных каштановых волос, но зато снова потеряла свои перчатки.
Ева подождала, пока напарница с помощью прибора установит время смерти.
— Шесть видимых ранений, — произнесла Ева. — Четыре в грудь, одно в ногу и одно в голову. Судя по брызгам и следам крови, похоже, что в первый раз в него попали вот здесь. — Она указала на место в нескольких футах от них. — Сила удара отбрасывает его назад, он падает и пытается ползти. Большой, полный мужчина, на вид вполне здоровый. Возможно, у него хватило сил немного проползти, может даже попытаться встать.
— Время смерти 2 часа двадцать минут, — отрапортовала Пибоди и посмотрела на Еву. Короткие темные волосы Пибоди задорно торчали у основания шеи. Её широкое, крупное лицо было серьезным, но глаза, такие же темные, как и волосы, задорно блестели.
— Личность подтвердилась. Ты ведь знаешь кто он, не так ли?
— Хопкинс, Рэдклифф С. С этими чудными римскими цифрами после имени.
— Это результат твоего безразличия к культурной жизни. Между прочим, его дедушка, Хоп Хопкинс, сделал не одно состояние в лихие 60-е годы двадцатого века. Секс, наркотики и рок-н-ролл. Ночные клубы, музыкальные тусовки. В основном он жил в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, но у него было теплое гнездышко и здесь, в Нью-Йорке.
Пибоди передвинулась:
— Пару десятилетий у него все было отлично, а затем наступила черная полоса. А еще более легендарная Бобби Брэй — она была…
— Я знаю, кто такая Бобби Брэй, — Ева засунула руки в карманы и начала раскачиваться на каблуках, продолжая изучать тело и место преступления. — Я не совсем невежественна в вопросах поп-культуры. Рок-звезда, наркоманка, а сейчас культовая личность. Бесследно исчезла.
— Ну, хорошо. Она была его женой — третьей или четвертой — в момент исчезновения. Ходили слухи, что он или сам убил её, или приказал это сделать, но копы так и не смогли найти достаточно доказательств, чтобы предъявить официальное обвинение. Он стал осторожным, записался в отшельники, затем потерял кучу денег и, в конце концов, умер от передозировки какого-то наркотика — не помню, что это было — прямо здесь, в Нью-Йорке.
Пибоди резко поднялась:
— Вот тогда и началось время городских легенд. Он умер в роскошных апартаментах, расположенных над клубом, где он прятался от людей. Здание переходило от владельца к владельцу, но никто так никогда и не смог добиться успеха. Потому как…
Для пущего эффекта Пибоди выдержала паузу:
