Но коллектив до этого всего раз обратил на Лешу внимание, побив его в первом классе, — очень по-дурацки вышло, из-за того, что у него хотели отобрать в столовой стакан с компотом, а он с перепугу заартачился и не отдал. А теперь вот коллектив подкараулил его, когда Леша шел из школы домой, и втолкнул в подвал. Еще и ранец надо было куда-то деть, чтобы не потерять и не намочить, а то бабушка убьет. Острая Лешина мордочка страдальчески дернулась, когда он представил, как бабушка будет убивать его за порчу ценного имущества.
Конечно, о том, чтобы плакать и орать «выпустите», и речи быть не могло. Хотя очень тянуло. Но на самом деле Леша был смелый, как пионеры прерий, геологи и космонавты из разноцветных книг с золотым узором на обложке, которые он очень любил. У Леши была сила воли. Чтобы ее испытать, он даже слезал иногда ночью с дивана и спал на твердом холодном полу. А когда в классе показывали диафильмы про ядерную войну, Леше очень хотелось зажмуриться и не видеть покрытых язвами людей, и уши хотелось зажать, чтобы не слушать про лучевую болезнь, но он сидел прямо и смотрел.
Леша представил, что его замуровало в пещере после обвала, — с отважными искателями приключений такое случалось сплошь и рядом. И теперь ему просто нужно найти другой выход. Искатели приключений всегда его находили, только индеец Джо не смог и умер в пещере, но это потому что он был плохой. Леша осторожно положил ранец у двери и под возбужденный гогот с той стороны спустился вниз, на разбухший деревянный настил. Под настилом хлюпала мутная вода.
Он прошел несколько десятков метров, разглядывая влажные, покрытые плесенью и матерными надписями стены, трубы и потолок, весь в черных пятнах копоти от набросанных умельцами спичек. Леша тоже умел кидать горящие спички в потолок так, чтобы они прилипали. Для этого нужно было послюнявить тот кончик, где нет серы, наскрести им немного побелки со стены и аккуратненько, чтобы не погасла, пульнуть горящую спичку в потолок огоньком вниз… Из закутков и проемов, ведущих в катакомбы под домом, тянуло влажной землей. Рассказывали, что несколько раз там терялись люди, что система ходов, в которую можно попасть из подвала под «сталинкой», ведет то ли в метро, то ли в подземелья под разрушенным монастырем, откуда по ночам слышится церковное пение… А скорее всего — и в метро, и в подземелья, и в туннели под рекой, по которым правительство в войну должно было эвакуироваться из Кремля, и в карстовые пещеры, куда еще не ступала нога человека. Бесчисленное множество ходов, бог знает кем проложенных и где заканчивающихся, пронизывает всю толщу земли под центром города, и постепенно он проседает, потому и возникают в асфальте то тут, то там зияющие провалы. Пустоты растут, подтачивают почву, и когда-нибудь вся Москва уйдет под землю, как град Китеж под воду. И небывалое событие — московское землетрясение, которое было еще свежо в памяти дворовых пенсионерок, подтверждало близость катаклизма.
— Первый звоночек! — говорили на лавочках у подъездов.
Сливочно-желтая «сталинка» была всего лишь незначительным внешним проявлением этого огромного подземного мира, плодовым телом, порожденным многокилометровой грибницей ходов. По крайней мере, некоторые обитатели нашего двора считали именно так.
В одном из подвальных закутков Леша заметил что-то темное и большое, наполовину погруженное в воду. Видно было плохо, но оно походило на лежащего человека — вытянутое, веретенообразное. Труп, мелькнула в Лешиной голове обжигающая мысль. Сердце подпрыгнуло, но не столько от страха, сколько от азартного любопытства. Леша представил, как сам вызовет милицию, станет героем двора, тем мальчиком, который нашел труп. Пацаны, которые втолкнули его сюда, умрут от зависти, а он потом всем в классе будет рассказывать, что видел всамделишного мертвеца. Вот тогда он точно вольется в коллектив, про мертвеца в подвале все захотят узнать. Только надо сначала проверить, действительно ли это мертвый человек. Будет очень обидно, если приедут милиционеры, — а там просто мешок с мусором или дохлая собака…
Леша постоял немного на краю настила — в закуток доски проложены не были, и ему предстояло идти по щиколотку в воде. Но соблазн был слишком велик. Леша никогда в жизни не видел покойников, и ему было до ужаса интересно. Он снял ботинки, сунул в них скомканные носки, поставил ботинки на доски и опустил ноги в мутную воду — ничего, тепленькая. Отодвинул обувь подальше от края — вдруг упадут и намокнут, тогда бабушка точно убьет, — и побрел к тому темному, загребая ногами воду.
В закутке было сумрачно, пахло, как из мусоропровода. Да и наполовину погруженная в воду темная груда все больше напоминала кучу мусора. Вода плескалась и хлюпала, выложенное кафелем дно, когда-то бывшее полом, оказалось жутко скользким. Держась за стену, чтобы не упасть, Леша приблизился к своей находке.