«Беременна? Беременна? – повторяла уже, наверное, в сотый раз, расхаживая по комнате. Возвращаться в дом Асманова не хотелось, но больше возвращаться было некуда. Только сюда. Только к нему. К отцу её ребёнка. – О господи… Отец моего ребёнка Саид, мать его, Асманов! Мужчина, от которого я собиралась убежать при первой же возможности! А теперь… Что теперь? Теперь я вынашиваю его ребёнка!»
Она сходила с ума.
Металась в своей дорогой коробке не в силах найти выход из сложившейся ситуации.
Не знала рассказывать Асманову о случившемся или нет. Да и вообще, какого хрена этот урод не предпринимал никаких действий, чтобы этого не случилось. Почему не предохранялся и почему её саму не заставил предохраниться?
Она-то думала, что Саид бесплоден, а на практике оказалось, что ему всё равно.
Или нет?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Одна сплошная черная дыра без конца и края. И чем дольше Ева оставалась наедине с собственными мыслями, тем сильнее её засасывало.
И можно было спихнуть всё на недоразумение. На ошибку или необоснованные догадки, если бы долбанная Кира не заставила её сделать тест. А затем повторить его трижды!
Трижды, мать её!
И каждый из них показал две красные полоски. Проклятые полоски ставшие её наручниками.
Её цепями! И прутьями!
Ну и что теперь? Что дальше?
Она не понимала должна ли рассказать обо всём Асману или было бы лучше сделать аборт и раз и навсегда избавиться от их ребёнка.
- У тебя всё хорошо? – постучала в дверь Зара и с Евы тут же десяток потов сошло.
Всего за одну секунду у неё из головы напрочь вылетело воспоминание, говорила ли она всё это вслух. Проговаривала отдельные слова или только обдумывала, метясь по комнате, словно загнанный зверь.
А ведь если Зара хоть что-то услышала, то это всё. Крах! Верная девочка Асманова тут же доложит ему о том, в каком та положении. Да Ева и сама прекрасно понимала, что молчать нельзя. Если Саид узнает обо всем от посторонних, то её наверняка не будет ждать ничего хорошего.
- Д-да, Зара, - постаралась она улыбнуться, подходя к двери. – Просто поясница так сильно зудит, что сил нет усидеть на месте.
- И поэтому я принесла с собой вот это? – покрутила девушка баночку с кремом, прежде чем пройти дальше. – Его делают в центральной аптеке. Здесь витаминов больше чем в любом продукте питания, - присела она на кровать, приглашая последовать своему примеру. - Саид всегда использует его после того как ему набивают татуировки.
Судя по вполне естественной и спокойной реакции Зары, девушка
- А откуда ты знаешь, что меня отвезли сделать татуировку, если я и сама до последнего момента не была в курсе?
- Он сам рассказал, когда мы были вместе. Просто не хотел, чтобы начала противиться или истерить раньше времени, - игриво пожала плечами, не сводя с Евы насмешливого взгляда. – А теперь иди сюда и позволь как следует о тебе позаботиться.
Если Зара и раньше была к ней крайне доброжелательна, то после ухода Сабины и вовсе превратилась в её личную няньку. Наверняка, девушка, хотя бы таким образом пыталась задержаться около Саида, учитывая что спать с ней он стал гораздо реже. Намного реже.
- Ну же, - поднажала Зара. – Если не использовать питательный крем, то кожа не только продолжит болеть, но и долго будет заживать.
- Хорошо. Только подожди немного, я переоденусь.
На самом деле Евы было глубоко плевать на то, что будет с её кожей. Но говорить о чём-то подобном с Иман она точно не могла. Да и не то чтобы не могла, просто боялась. Слишком боялась. И притом сама не понимала чего именно: того что Саид принудит её родить или же наоборот, решит избавиться от ребёнка вместе с ней.
- С ума сойти как красиво… - прошептала Зара когда Ева наконец-то легла на живот, приподнимая короткую ночную. – После татуировок Саида, я и не думала, что Кира вообще способна набить что-то настолько женственное и мягкое, - провела она пальчиком по изящным узорам, что покрывали теперь практически всю поясницу Евы и даже часть спины вдоль позвоночника.
- Что? – переспросила, слыша неоднозначное хмыканье Зары.
- Ты только не обижайся, но такое ощущение, что Асман тебя клеймил. И совсем не в плохом смысле. Я бы даже сказала наоборот, - неторопливо начала покрывать кожу мазью. – Он, как будто выделил тебе из всех нас. Сделал особенной. Своей законной женщиной. А подобного не удостаивалась даже Сабина.
«Сабина» - из её уст это имя прозвучало, потрескивая как зажеванная бумага.
С рычанием и остервенением. Словно вырвалось из пасти пса вгрызающегося в кость.
- За что ты так её ненавидишь? Да она была ещё той стервой, но никогда не переходила границ и не позволяла себе лишнего.
- Только жалила языком больнее, чем любая змея, - усмехнулась Зара.
- И получала сдачи. Мы ведь жалили её ничуть не слабее.
