Но все, конечно, оказалось совсем не так, как описывали вербовщики. Захватчиками были как раз земляне, а точнее, корпорации, вышедшие в космос и намеревающиеся выкачивать оттуда все, что можно, ради прибылей. А если на планете оказывалась разумная жизнь, то горе ей. Вот только марсиане оказались намного старее, гораздо мудрее и куда продвинутее, чем думали земные колонизаторы. Даже если они были холоднокровными рептами или имели 4 пары конечностей, как инсектоиды.
Это была странная война – за оспариваемое пространство, когда вы не пытаетесь устранить вид полностью, поскольку это приведет к созданию своего рода вакуума в пространстве, и вы не знаете, кто придет и займет пустое место. На самом деле СОСС опробовали здесь новейшие земные вооружения, а те же репты посылали в битву молодняк, чтобы убирать самых воинствующих и держать в форме остальных. С инсектоидами, а точнее, богомолами и арахнидами, мое подразделение вообще почти не пересекалось, и мы мало что знали, помимо слухов. Погибшие репты и богомолы тут же реинкарнировали в одном из ближайших инкубаторах своих гнезд, а арахниды - в паутинниках (в отличие от землян и все наши противники помнили предыдущую жизнь), в то время как земляне возрождались в центрах клонирования (это прописывалось в новом контракте на месте службы, если тебе удавалось прожить хотя бы два года по старому, и если от тебя на месте смерти находили хотя бы оторванный мизинец).
Наконец, после двух десятилетий вялотекущих военных действий в виде налетов на гнезда рептов и богомолов и паутинники арахнидов с ответными «визитами» на подземные базы СОМ между всеми воюющими сторонами был заключен всеобщий мирный договор, окончательно оговорены границы и возможности их пересечения, в том числе и торговые моменты.
Я уже подумывал о том, чтобы сдать свое удостоверение капитана и поступить на учебу в офицерскую школу космокорпуса – небо меня всегда манило, но тут мое подразделение получили приказ от полковника Хаксли. Меня и 500 других бравых солдат отправляли с заданием захватить одно из храмовых мест рептов на севере Марса, чтобы выяснить, что там происходило, и это вызвало явное недовольство среди моих сослуживцев. Возник ропот, и я вызвался пойти поговорить с полковником.
- Как же так, - высказал я ему наши претензии в приватной беседе, - мы только что подписали договор с этими плохими парнями, и теперь сами же хотим его нарушить, посылая бойцов туда, куда нас просили никогда не соваться. Эта идея - крайне плохая, потому что мы оба - и вы, и я - понимаем, что большую часть времени они дрались с нами сдержанно, и если бы репты взялись за нас по-настоящему, всё бы закончилось очень быстро.
Старик кивнул мне и сказал, что ему это также не нравится.
- Стэн, - обратился он ко мне с грустью в голосе, - я получил мой приказ, вы получили свои, теперь сделайте, сэр, то, что вы делаете лучше всего, отправляйтесь туда, выполните свою работу и возвращайтесь.
Он отвел глаза в сторону. Тогда-то я впервые подумал о том, что в нашем командовании завелся крот и что здесь замешаны не только интересы армии или межпланетных корпораций, которые всем рулили, но и чего-то более зловещего и инфильтрованного в наши ряды.
С плохим предчувствием сели мы в десантные гравилеты и отправились в этот последний, как нам сказал полковник, рейд. Почти для всех он действительно оказался последним, а у тех, кого потом воскресили, воспоминания о нем оказались начисто вычищенными даже из подсознания, чтобы они не несли травму.
Нас ждали. Это была засада. При этом карты подземных ходов оказались достаточно точными. Только вот приводили они нас в ловушки, которые захлопывались то тут, то там. И это не было боем, это была настоящая бойня. Я не знаю, откуда у них было это оружие, которое просто разрывало нашу броню. Ни на каком брифинге не говорилось о наличии у этих «примитивных существ» столь продвинутых вооружений. Этого просто не могло быть! Даже наши отчаянные попытки сгруппироваться и закрыться силовым полем не могли противостоять их атакам. Потом они просто запустили усыпляющий газ, и на этом все закончилось.
* * *
Я висел вниз головой, весь спеленатый и привязанный веревкой к потолку, как и остальные мои товарищи, кого они оставили в живых, и пытался прийти в себя, после того, как меня окатили ведром воды, или что там у них считалось ведром.
Напротив уровня моих глаз показалась ухмыляющаяся морда репта.
- Не надо было приходить с-сюда, капитан - раздался шипящий голос. – Но теперь вы раз-звяз-зали нам руки. С-смерть ваш-ша будет долгой и муч-чительной.
Я увидел несущую прямо в лицо чешуйчатую лапу, после чего последовал удар, и наступила темнота.
* * *
- Он будет жить? – услышал я взволнованный голос Селены, пробивающийся сквозь белый туман, в котором кружило мое сознание невесть сколько времени.
- Да, – раздался в голове странный голос, который, однако, показался мне знакомым. – Он - наша главная надежда.
