– Чепуха. По сравнению с тем, что случилось до того… – Я осторожно вдыхаю, набираясь мужества. И после второго вдоха объясняю: – Понятия не имею, откуда фотографы прознали про встречу. Словно из ниоткуда появились.
– Не переживай.
Льюис кладет руку на мою дрожащую коленку. Прикосновение теплое и тяжелое, и я успокаиваюсь. Теоретически этот момент должен восприниматься необычно. Еще более необычно, чем предыдущие события. Ведь я не знаю этого человека. Однако его поведение каким-то образом растворяет комок у меня в горле и вызывает безумное желание оказаться в чьих-либо объятиях.
Неужели Льюис на меня не сердится? Ну, или сердится меньше, чем Эзра?
– А как же соглашение? Как же «Статус»?
– Ты ничего не нарушила. Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Для начала отвезем тебя домой. Кстати, где Эзра?
Я смотрю в сторону пляжа. Проследив за моим взглядом, Льюис поворачивает голову в том же направлении.
– Легок на помине, – бормочет он. Эзра как раз бежит к нам по выложенной из досок тропинке между шезлонгами и зонтиками.
В черной одежде и с непроницаемым выражением лица он излучает довольно мрачную ауру. И впрямь вампир, думаю я, забавно… Тут мою несчастную больную голову посещает другая мысль, и сердце пропускает один удар. А что, если Льюис, увидев меня, предположил, что в состоянии моего лица повинен Эзра? Похоже, его неприятно удивили приклеившиеся к моей щеке ягоды. Или у меня воображение разыгралось?
– Мы можем ехать? – спрашивает Эзра, едва оказавшись в пределах слышимости. Он пробегает последние метры и без комментариев протягивает мне рюкзак и бутылку воды из пляжного кафе. Я торопливо откручиваю пробку, потому что умираю от жажды. Мое «спасибо» Эзра пропускает мимо ушей.
Пока я пью, Льюис поворачивается ко мне спиной. Очевидно, в его взгляде сквозят невысказанные слова, поскольку Эзра, закатив глаза, достает из кармана ключи от машины и бросает своему менеджеру. Тот едва успевает их поймать, не дав приземлиться на асфальт. Эзра садится на пассажирское сиденье впереди меня.
Льюис, покачав головой, захлопывает мою дверцу и кривит рот. Это не полуулыбка, а чистейшее непонимание. Приятно сознавать, что Эзра не только мне представляется загадкой.
Вместо того чтобы сесть в машину, Льюис некоторое время топчется на тротуаре, отряхивая с ног песок, и пытается надеть ботинки, не потеряв равновесия. При этом он опирается на стекло моей дверцы. Я рассматриваю папиллярные узоры на подушечках его пальцев. Фрейя уверена, что руки могут многое поведать о человеке. Поэтому я изучаю ладони Льюиса более внимательно… и ничего особенного не вижу. А вот у Эзры во время обеих встреч я замечала на пальцах краску. Всего пара брызг и крапинок; впрочем, самое примечательное состоит в том, что душа его так же черна, как и лак, который он распыляет.
– Где ты живешь, Эми? – спрашивает Льюис, усевшись за руль.
– Хочешь отвезти ее домой? – Эзра смотрит на менеджера в недоумении, но не демонстрируя интереса. Тем более удивительно звучит его следующая фраза: – Разве ей не нужен врач?
– Совершенно не нужен! – встреваю я, хотя Эзра говорит не со мной, а с Льюисом.
Мне приходит в голову, что нужно им сообщить: Фрейя изучает медицину и всегда рада, когда я играю в пациентку. Однако они могут подумать, будто Фрейе нравится, когда мне плохо; и я также не верю, что Эзра с Льюисом действительно за меня переживают. Скорее решили подвезти ради соблюдения приличий. Все-таки именно я уговорила Эзру согласиться на личную встречу. О которой прознали другие люди… Но как? Неужели я произнесла имя Эзры в кафе, кто-то подслушал и навел на нас фотографов? Я пытаюсь вспомнить каждую фразу нашей короткой беседы в «Рейзерс». Всех, с кем еще перебросилась хоть словом. И никого, кроме официантки, не припоминаю. Но откуда она могла узнать, что тип, сидящий со мной за столом, Эзра Афзал? И поскольку я уверена, что никому не проговорилась о месте нашей встречи, остается одно: за Эзрой следили. А я просто оказалась не в то время и не в том месте. Не потому ли Эзра заявил, что я тут ни при чем? Но почему он ничего не объяснил? Или по крайней мере не извинился за сцену в туалете? Сейчас вот, выставив локоть в опущенное стекло, смотрит в окно. Я его не понимаю. Признаться, я многих не понимаю. Однако, похоже, Эзру я понимаю меньше всех.
Льюис тем временем печатает что-то на широком экране у приборной панели. Иконки вспыхивают одна за другой.
– Построить новый маршрут? – спрашивает механический женский голос.
Я слегка подаюсь вперед.
– Олбери-авеню. Апартаменты на углу Бейкер-роуд.
Льюис кивает и еще раз нажимает на экран.
– Маршрут отменен, – сообщает голос. Меню гаснет.
