– Поддерживаю, помогаю, – пожимает плечами. Советов и напутствий не дает.
– Один раз помог уже. – Я знаю, что не должен был это вспоминать, но воспоминание неприятно жалит. Не она виновата в той ситуации, а он.
– Ты про видео? – Киваю. – Это было до тебя, вы даже не были знакомы. Ты тоже не ангел.
– Я видел вас вместе возле клиники.
– Это запрещено?
– Нет, я просто спросил, что между вами? Зачем отвечать мне вопросом на вопрос?
– Вопрос это не утверждение, к нему нельзя прицепиться. А то бах и потом под следствием окажусь.
Теперь понимаю, что к чему. Что его зацепило и не дает успокоиться.
– Я бы никогда так не сделал, Ром. Ты знаешь.
– Теперь уже нет, ты был убедителен.
– Я разве подводил когда-то?
– Любое “когда-то” бывает впервые.
– Ром, ну, правда, я вспылил тогда. Я бы никогда против тебя не завел дело.
– Нехило вспылил. До сих пор пыль летает.
– Вот представь, что девушка, которая тебе нравится, вдруг выдает такое в лицо. Ты бы как к этому относился? – Я не жду, когда ответит, и продолжаю: – Так ты мне ответишь про Сашу?
– А ты чего про нее вспомнил вдруг? Не твоя, так сразу захотелось вернуть? А как она плакала, истерила, хотела что-нибудь сделать, чтобы тоже в тюрьме оказаться рядом с отцом, детей не хотела оставлять, тебе, конечно, это не известно. Ты обиделся, свалил на хер.
Каждым словом подсечку ставит и сбивает с ног. Я так много о ней не знал. Я даже предположить не мог. На тот момент сомнений не было, что все обошлось. Не обошлось.
– Ты можешь мне просто сказать, что между вами?
Мне приносят мой ужин, но я и притронуться не могу, пока не услышу ответ друга. И положительный для меня сейчас будет как приговор. Никогда не думал, что самому придется выслушивать приговор.
– Нет, между нами ничего нет.
Он говорит это открыто, смотрит в глаза. Рома не врет. Я прикрываю глаза и выдыхая, опускаю голову. Сам себе улыбаюсь. Я верю ему. Больше и не надо.
– Спасибо, – снова ловлю его взгляд, – что поддерживал ее.
– Не ради тебя это делал. Хорошая девчонка.
Дополняю непроизнесенное.
– Ром, извини, что тогда так сказал, важно было, чтоб ты удалил то видео. – Он отпивает кофе. – Срочно.
– Я итак бы удалил, если бы ты попросил. Даже в ущерб себе. Но угрожать мне это было не по-дружески.
– Я вспылил. Признаю. Суд, потом Саша со своей правдой, а потом меня прижали и… – Рома откидывается на спинку стула, слушает. – Да не важно. Это мои проблемы.
– Так что тогда случилось?
– За мной следили. Узнали, что я с Сашей встречался и этим начали шантажировать.
Мне приносят ужин и ставят тарелку.
– Зачем?
– Во-первых, чтобы меня не поставили на место прокурора района, во-вторых, я просто мешал. И есть подозрения, что все из-за Сашиного отца. Я начал разбираться в этом деле, искать правду, а кто-то этого очень не хотел. Еще и Саша громко огласила про вашу связь, – указываю на него указательным пальцем, детали вспоминать не хочу. – Как это все связано не знаю, но мне сразу дали понять, что это будет использовано против.
Приступаю наконец к еде.
– Почему нормально не объяснил все?
– Это опасно для всех. Чем меньше знаешь, тем спокойней.
– Я не понимаю. Ты говоришь, что начал искать правду в деле Сашиного отца, но при этом ты посадил его?
– Ты же знаешь, что я за справедливость всегда? – Кивает. – Если я так сделал, значит в той ситуации – это было лучшее решение.
– Лучшее это уехать и бросить ее беременную?
– Я не знал, что она беременна. Никто из вас мне не рассказал. Так что тут я могу поставить под вопрос нашу дружбу. – Пережевываю еду.
– А если бы знал?
Пожимаю плечами. Если бы знал, что от меня, то одно, если бы думал, что не от меня – другое.
– Какая разница, что было бы, прошлое не изменить, надо думать о том, что сейчас.
– А что сейчас?
– Сейчас я, – я же не рассказал, растягиваю губы в улыбке.
– Что?
– Я сегодня стал многодетным папой.
Рома замирает, смотрит, осознает.
– То есть?
– То есть Саша родила.
– И ты мне рассказываешь все это, – трясет руками, – а о самом интересном молчишь?! Как она? Кто? Девочки? Или все же один пацан затесался?
– Она отдыхает после операции, к ней не пускают пока, да, все девочки.
– Ну девчонки тоже хорошо. Юрка, я так рад за нее. Позвонить хоть можно?
– Она спала, когда отвозил ей вещи.
– Надо отпраздновать! Или ты не рад?
– Рад, неожиданно просто.
– Давай, распаковывай уже свои эмоции. Порадуйся от души. Официант! – Ромка тормозит первого попавшегося. – Всем шампанского за мой счет. – Громко произносит. Сегодня у этого чувака родилось три дочки.
– У нас кафе, шампанского нет.
– Тогда сока всем.
Ромка счастлив так, будто это его дети.
– Ты понимаешь, – закрывает ноутбук и улыбается, – что я вообще уговорил ее оставить их. Я почти им дядя. Для тебя, между прочим старался, хоть ты и засранец. Все же надеялся, что ты вернешься к Саше. Хотя не прощал бы тебя так быстро.
– Она и не простила пока, – откладываю вилку и отодвигаю тарелку. – Для нее отец очень важен, поэтому придумывай, как будешь его доставать из тюрьмы.
