– Ну, вы же не знали, что у вас тут девушка беременная. Надеюсь, у вас нет из-за меня неприятностей? Потому что у моего парня были бы большие проблемы, если бы я лежала беременная, а у него жила посторонняя девушка.
Усмехаюсь.
– Подожди, давай квартиру сниму лучше недорогую. – Сразу надо было так сделать. Но решил сэкономить. – Не надо тебе в хостел.
– Мне неудобно.
– Все нормально. Давай, поищи что-нибудь. Я тебя отвезу. Заодно кота на последнюю капельницу свожу.
– Спасибо, Юрий Александрович. Он… целый день отлежал в своем домике. Даже на кухне не появлялся.
– Опять?
Обиделся, что ли? Закатываю глаза и вздыхаю.
– У нас есть что поесть?
– Макароны с сосисками.
– Не разогреешь? Я проведаю больного.
– Конечно.
– Ну, Ахилл, – засовываю руку и жмякаю кота, тот в ответ лапой проводит, выпустив когти. – Я планирую с твоей хозяйкой жить, так что ты это… не советую со мной портить отношения.
Молчит.
– Нормально все с Сашей, скучает по тебе. Хочешь, после ветклиники завезу тебя к ней, посмотришь через окно? Правда, нельзя к ней. Пойдем, поешь. – Молчит и не шевелится, делает вид, что спит.
Мою руки, а на столе меня уже ждут макароны. Вика, конечно, хозяйка та еще. Мужу ее “повезет”.
Виктория смотрит телефон, ищет квартиру.
– А ничего, что квартира рядом с вашим домом? – Тут район не дешевый. – Оу, у нее такая цена… – Сама же себя осекает. – Я сама в такую жить не поеду. – Я ем молча. Письмо. Совсем забыл про него. Может, что-то личное. Или улика какая-то. – А вот. Смотрите, отличный вариант, и как раз возле прокуратуры. – Показывает квартиру и цену.
– Звони, договаривайся. В течение часа подъедем.
Вика набирает по поводу квартиры. Я иду в коридор и достаю из кармана письмо. Кто-то явно хотел себя скрыть.
Пока Виктория тут, надо ее спросить. Она любит такие задачки.
– В пять часов нас ждут.
– Супер. Слушай. Садись. – Садится напротив. Я пока убираю конверт. Она должна быть беспристрастна. – Вот тебе исходные данные. Тебе приходит письмо в почтовый ящик. Обратного адреса и отправителя нет. Конверт подписан не рукой, а пропечатан. Первая мысль?
– Так, – в глазах загорается огонек. – Тайный поклонник.
– Ммм. Как вариант. Еще?
– Угроза, шантаж.
– Не подумал об этом. Все?
– Ну или… если что-то с работой, то улики или…
– Смотри, – достаю конверт и протягиваю ей.
– Там могут быть отпечатки, – кивает на конверт. Я усмехаюсь, об этом я тоже не подумал.
– Подождите. – Вика уходит, а возвращается уже в перчатках. Берет конверт и рассматривает.
– Знаете, на поклонницу смахивает мало. Тут бы все было усыпано сердечками и надушено ее духами. А запах нейтральный. Хотя, вероятно, больше мужской.
– Вика, письмо проходило через почту. Запах мог напитаться откуда угодно.
– Вы правы. Но вот эта анонимность… Кто-то не хочет, чтобы узнали его почерк. Возможно, вы знаете этого человека, либо случайно можете встретить его почерк и узнать.
Я тоже так думаю. И отправитель не хочет, чтобы я искал. Не оставляет следов.
– А может, по камерам посмотреть, кто подбросил вам?
– Там почтовый штамп, значит, принес почтальон.
– А что там? Не хотите вскрыть?
– Хочу. – Отодвигаю пустую тарелку и аккуратно ножом вскрываю конверт. Достаю оттуда сложенный втрое лист и разворачиваю.
Там ксерокопия статьи из газеты. По срокам ей около двадцати лет.
“РОДИТЕЛИ ПОГИБЛИ В ДТП С ГРУЗОВИКОМ, ВЫЖИЛ ТОЛЬКО РЕБЕНОК
Второго марта около десяти утра водитель Iveco выехал на встречку и столкнулся с легковым автомобилем Nissan под управлением 37-летнего автомобилиста. Все произошло на трассе М4. Водитель грузовика с места ДТП скрылся.
В день аварии ГАИ сообщала: «В легковушке, помимо водителя, находились двадцатисемилетняя жена и двухлетняя дочь. После столкновения водитель Nissan и пассажирка погибли на месте, девочка госпитализирована. Погибший работал старшим лаборантом в одной из российских клиник. Его жена находилась в декрете».
Возбуждено уголовное дело («Нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц»).”
Это что-то мне напоминает. Я поднимаю глаза на Вику, она изучает конверт изнутри. Внутри уже зарождается это чувство непонятной тревоги. Цепляет меня в эту воронку. Тридцать семь лет, Ниссан, старший лаборант, трасса М четыре.
– Что там? – кивает мне.
Я молча протягиваю ксерокопию. Не хочу пока делать каких-то выводов. Может, показалось.
