Юра усмехается в ответ, как будто я говорю полную чушь.
– Нет, они сами. Мама так давно уже мечтает понянчиться с кем-то. Теперь хоть восполнит это.
– Если они правда этого хотят, то я не против. Просто… – Я замолкаю, подбираю слова.
– Что? – а Юра тут же переспрашивает.
– Мы с тобой не вместе и, надеюсь, про это разговоров не будет.
Он смотрит молча.
– Решим, – коротко кивает мне, перед тем как войти в палату.
Я быстро поправляю волосы, натягиваю улыбку, прижимаю руки к себе.
– Здравствуйте Александр Евгеньевич и Ирина Анатольевна, – здороваюсь первой и останавливаюсь. Папу вчера рассмотрела на операции. Он хоть и не молод уже, но все еще энергичный. Маму тоже помню. Она практически не изменилась, только темные волосы стали короче, до плеч. Не очень удобно сразу ложиться в кровать, но и тут всего два стула. Кому предложить сесть?
– Здравствуйте, Саша, – отвечает мама. – Как вы себя чувствуете?
– Спасибо, хорошо. – Вру. Хреново я себя чувствую, но ныть не хочу. У них-то ничего не болит.
– Саша, вы ложитесь, отдыхайте, – Юрина мама подходит ко мне и расстилает кровать, помогает лечь. – Мы не надолго. – Киваю. Не знаю, о чем с ними говорить. Не о детях же рассказывать, о которых Александр Евгеньевич больше меня знает. – Поздравляю вас, это такое чудо. Три девочки сразу. Бог наконец услышал меня. Если что-то надо, сразу обращайтесь. С одним тяжело, с тремя, в десять раз сложнее, наверное. – Вы их видели?
– Да, – мельком кидаю взгляд на Юриного папу, – они такие маленькие, сами не могут ни дышать, ни поддерживать тепло.
Я говорю это даже больше для Юриного отца. Он ведь врач, надеюсь, что он расскажет мне что-то большее.
– С недоношенными всегда так, – включается в разговор Юрин папа, – но сейчас такая медицина, что выхаживают и четырех-, пятимесячных. Они будут и дышать и тепло сохранять. Мне сказала, что неожиданных проблем и патологий у них нет, но состояние тяжелое.
Его слова вселяют надежду и вызывают искреннюю улыбку.
Юрина мама поправляет мне подушку и спрашивает, что подать. Я мотаю головой, мне ничего не надо.
– Так, молодежь, что будем решать? – спрашивает Александр Евгеньевич, – у нас с матерью есть предложение, вам таким большим семейством перебраться жить в загородный дом. Там и на улицу проще ходить, и дом большой, и свежий воздух.
Я вопросительно смотрю на Юру.
– Мы подумаем, – отвечает за нас.
Хах. Подумаем?!
– Втроем будем жить? – Спрашиваю у Юры, намекаю на его подружку. Родители переглядываются, а меня уже прет. Я его предупредила, а он всех обманывает. Ладно, по-дружески поддержал. Он все-таки отец, но это его “подумаем…”
– То есть втроем? – переспрашивает отец, Вас пятеро с детьми.
– Он, – киваю на Юру, – живет с другой девушкой.
Юра смотрит на меня, не ожидал, что я это скажу. Но я не хочу потом остаться дурой, что я все испортила.
– Как? Юра? – Ирина Анатольевна разворачивается к нему. Искренне удивляется, отец смотрит, не моргая. Они не знали. Значит, мы все сейчас послушаем версию для родителей.
– Я не живу с девушкой.
– Мне вчера привиделось значит?
Выдыхает.
Не при родителях надо было это начинать, конечно, но раз уж они так хотят видеть меня в невестах, то пусть знают, что это не из-за меня.
– Подожди, Саша беременна, а ты живешь с другой? – Отец грубеет.
– Я не живу с ней.
– Тогда, кто из вас говорит неправду?
– Спокойно, я все объясню. – Юра выпрямляется, как на суде выступает. Я поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Он сейчас адвокат. Причем, сам себе. – Да, технически эта девушка живет у меня, но это не то, что вы думаете. Я сдал ей комнату.
– У свидетеля обвинения есть вопрос, – поднимаю руку и улыбаюсь. Юра выдыхает, дает слово сказать.
– Если вы сдали комнату, потому что у девушки нет денег, то чем она рассчитывается в таком случае?
– Ничем.
– Мы о чем вчера с тобой вчера говорили, Юра, – встает на мою сторону отец. – Я думал, ты что-то понял.
– Да понял я все, – оправдывается прокурор, – это вы все перевернули.
– Ты даже на грамм не представляешь, каково это родить, – разворачивается Ирина к сыну, – и знать, что любимый человек где-то с кем-то празднует. У нее болит все, она после операции, а ты с кем-то там…
– Я не праздновал ни с кем.
– Но после Саши ты поехал домой к этой девушке. Это… это тоже самое.
– Так. Стоп. – Юра повышает голос. – Да вы чего? Сами учили всегда, что надо помогать людям.
– Надо, но не когда у тебя беременная жена, а ты подселяешь к себе кого-то еще. – У Юриной мамы это вырывается случайно. Но так естественно, будто только я не знаю о свадьбе.
– Так все. Хватит! Мы с Сашей сами разберемся, хорошо?
– Юра-Юра…– качает головой Ирина Анатольевна. – Сашенька, ты отдыхай, тебе нервничать нельзя. – Юрина мама гладит меня по голове, и ей на самом деле все равно, как я выгляжу.
– Спасибо, – шепчет одними губами. Я поджимаю губы и усмехаюсь. Это я еще про папу не рассказала, и как он меня беременную бросил.
– Не шипи. – Поучает отец. – Тридцать лет почти, а все учить надо. – В папе прорываются нотки того, про что говорил когда-то Юра.
