– Да. – Выдыхаю, сбрасывая тяжесть решения. Если у кого-то в сказке свадьба – это счастливый финал, то у меня свадьба – это лишь начальный этап к полному счастью.
– Врач говорит, что мы должны радоваться каждому дню, который они пережили.
– Саш, у них тяжелые патологии, да недоношенные, но сейчас умеют выхаживать и еще сложнее случаи. Они справятся.
– Прокурорские дочки?
– Да, прокурорские дочки, – с гордостью подтверждает.
– Саша, я понимаю, что ты сейчас вся в детях, но тебя когда-то выпишут. Надо определиться, где мы будем жить. – Юра отпускает, я складываю дальше свои вещи в пакет.
– А если мы переедем в тот загородный дом, как ты будешь ездить на работу, далеко же?
– Значит, буду раньше вставать.
– А мы будем одни или твои родители будут жить с нами?
– Жить не будут, но у мамы там есть грядки. Это проблема?
– Я не хочу чувствовать себя там гостьей.
– Они сами отдали нам этот дом, поэтому ты там хозяйка.
– Все равно неудобно, как будто я их выживаю.
– Тогда уже не ты, а мы. И нас пятеро, а их двое. Ну и они сами это предложили.
– Хорошо.
– Тогда родительскую спальню можно переделать под детскую.
– Нет, Юр. Пусть у твоих родителей будет их комната. Они же будут приезжать в гости. А под детскую возьми любую другую.
– Я подумаю, как лучше сделать. Я все собрал.
– Можешь еще вещи из этого комода в пакет сложить?
– Конечно. Я так понял, что Сара будет жить с нами?
– Да, хотя бы первое время. Я физически не справлюсь с ними, с тремя.
– Я не против, Саш, но ты подумай, мы можем попросить и мою маму пожить пока с нами и помочь. Лишние руки нам не помешают.
– Я почти не знаю твою маму.
– Вот и познакомитесь ближе. Сару же ты тоже не очень давно знаешь?
– Ну, да.
– Короче, всех зовем по надобности, когда тебя выпишут.
С мамой жить, конечно, такой себе вариант. У меня один опыт жить с мамой и то не самый удачный, но попробовать можно. Если Юрина мама и правда хочет помочь, а не учить меня жить с ее сыном, стоит попробовать.
– Ты мне обещал рассказать, что узнал в Ростове.
– Да. Мы узнали, что дядя Вики, который погиб и про которого мне подкинули письмо, занимался какими-то экспериментами с беременными женщинами.
– Это как?
– Пока выясняем, но у нас сложилось ощущение, что они пробовали делать ЭКО.
– Ничего себе.
– Но потом что-то случилось и от него избавились. От всех, кто был замешан, похоже, избавились, потому что никого нет в живых. Вот думаю, что за преступление они совершили. Может, кого-то не того родили?
– Зачем их тогда убивать? Вот смотри, например, я - мама и родила ребенка с помощью ЭКО. Я сама вряд ли буду всех убивать, мне хорошо от того, что у меня есть ребенок.
– А если родился с пороками?
– Ну, блин, отказаться или засудить врачей, хотя это не реально, но не убивать же.
– А если найти таких женщин и порасспрашивать.
– Найти их сейчас сложно. К тому же они могут жить, где угодно, по всей стране.
– Да. Юр, а может, тебе надо искать среди мужчин?
– Ревнивый муж?
– Или, например, если кто-то не хотел огласки, а кто-то его шантажировал.
– Я не подумал об этом.
– То есть, как вариант, родить могла так называемая суррогатная мать, они не хотели огласки, а врач начал шантажировать.
– Тогда это кто-то определенно с деньгами и возможностями.
– Тогда и остальные женщины возможно были при деньгах. ЭКО и сейчас не дешево, а тогда так просто, элементарно этого было не сделать.
– Да, в том же Ростове поищи женщин с двойняшками или тройняшками подходящего тебе возраста.
Дни набирают обороты, я хотел разбираться со всеми делами по очереди, но не получается. Ввязался во все сразу и теперь, главное, нигде не ошибиться и ничего не пропустить.
Дело Вики и Сашиного отца теперь для меня в приоритете. В обоих и много неизвестного, и зацепки.
– Вика, привет, что нового? – Набираю ее сам, выезжая с парковки и направляясь к Саше.
– Юрий Александрович, здравствуйте, я как раз хотела вам звонить.
– Я опередил.
– Да, как ваши дочки?
– Спасибо, растут потихоньку, – одна уже с Сашей в палате, остальные пока под наблюдением врачей.
– Пусть растут здоровенькими, – Вика поддерживает. – Значит, так. Во-первых, мы с мамой вышли на одну женщину. Она нам фамилий не называла, но сказала, что да, в той клинике ее сестре предложили искусственное оплодотворение. Она очень хотела ребенка и согласилась. Вроде бы все нормально у нее. То есть, получается, что дядя действительно этим занимался.
– Я подумал, может, нам поискать двойняшек-тройняшек среди тех, кто родился в тот период, когда твой дядя устроился туда на работу и до аварии.
– Думаете, они знают, кто его убил? – Торможу на перекрестке, жду, когда загорится зеленый.
– Есть идея, что это могла быть суррогатная мать и вынашивала кому-то ребенка, а потом врач, например, решил шантажировать этими сведениями. Потому что не убирали бы его просто так.
– Ну и вряд ли бы эта суррогатная мать рассказывала всем в больнице, кто она и для кого вынашивает ребенка.
– Тоже верно, – стартую, вливаясь в поток, скорее хочется добраться до Саши и отдохнуть.
