– Я уже знаю, что ты лучший папа. – Саша поднимается на носочки и целует меня в щеку. – Спасибо. Юра, а как папа? Я могу с ним поговорить? Показать Аню? Хотя бы пару минут.
– Я попробую договориться. Посмотрю, когда там сговорчивая смена у них.
– Было бы здорово.
– Надо сходить одеть остальным браслетики, тогда точно никто их не перепутает.
– Боишься, что кто-то их перепутает? – У меня начинает играть телефон, – давай я подержу, отвечай.
Саша забирает малышку. Я достаю мобильный и отвечаю.
– Да, Сергей Иванович, здравствуйте. – Сажусь в кресло, Саша напротив на кровать и собирается кормить Аню.
– Юра, что у тебя там нового?
– Антонов проявился. Он, оказывается знаком с местным криминалом. Они его теперь за что-то шантажируют, надо дело какое-то провести в их пользу.
– Я понял, присмотрю за последними делами в прокуратуре. – Я разговариваю с ним, а залипаю на Сашиной груди. Я бы тоже к ней приложился.
– Как ты в командировку съездил, узнал что-то?
– Мужчина, погибший в аварии, лаборант, похоже занимался незаконно ЭКО или вариант искусственного зачатия.
Думаю, подрабатывали на этом, – я смело говорю при Саше, потому что не хочу от нее ничего скрывать. В центре ставил какие-то опыты. Что пошло не так дальше, но от них решили избавиться, как от свидетелей.
– Ничего себе.
– А кто?
– Вот этого не знаю. И не уверен, что можно найти. Стоп. – Начинаю монолог-рассуждение. – Я понял кое-что. Я думал, что кто-то хочет отомстить за эту аварию. Но у него остались сестра и племянница. Значит, этот вариант можно вычеркнуть. Это точно связано с его работой.
– А может, надо найти? Может, там что-то важное?
– Сейчас займусь поиском его дочери. Надеюсь, что там будут ответы на эти вопросы. А вы присмотрите за Антоновым.
Отключаюсь и выключаю звук на телефоне. Не хочу больше ни с кем говорить, хочу побыть наедине с Сашей и нашей дочкой.
– Юр, у тебя такая интересная работа. Я уже с интересом наблюдаю за развитием событий.
– Да уж, голову сломать можно. Я столько связей подключил, чтобы распутать это дело.
– А знаешь, какая у меня еще возникла идея?
– Говори. Я открыт ко всем идеям.
— Может, это глупо, конечно, но я сейчас рассматривала эти браслеты и подумала, а что если у кого-то было несколько детей и их, например, разлучили. А сейчас один из них хочет найти второго, – я говорю шепотом, чтобы не разбудить уснувшую дочь. – Может, это он и подкинул статью?
Юра смотрит на меня серьезно, безэмоционально, но я знаю, что там, у него в голове, эта идея ищет свое место и подбирает подходящие факты.
Но Юра шумно выдыхает и, опустив голову вниз, качает головой. Не дает полноценной жизни этой идее.
– Почему я, – выделяет голосом, – должен искать этих потерявшихся детей? Почему нельзя обратиться к детективу или в полицию? Зачем это делать какими-то окольными путями через статью в газете, которая напрямую и не указывает на то, что было двое или трое детей?
Правильные вопросы задает мой прокурор. Но ответов на них, к сожалению, у меня нет. Я вздыхаю и пожимаю плечами.
– Кто знает, какие мотивы у того, кто отправил, – я поднимаюсь, чтобы положить Анечку в кроватку. – И зачем такие сложности с письмом, если можно просто подойти и спросить?
– Я буду держать эту идею в голове, как запасную.
Я укладываю дочку в кроватку, прикрываю шторы, чтобы создать полумрак и подхожу к Юре со спины. Кладу руки на плечи и начинаю массировать.
– Ты моя мисс Марпл.
– Твои задачки не дают мне покоя. Я постоянно думаю о том письме и кто его отправил.
– Кто отправил? – переспрашивает Юра.
– Ну да, ты вот пытаешься понять, что от тебя хотят, а я постоянно думаю, кто отправил тебе это письмо?
– Я пробовал искать, но зашел в тупик.
– Еще поищи. Ты сам, мне кажется, говорил, что текст был напечатан. Значит, это кто-то, кого ты знаешь. – Усиливаю нажатие руками, но все равно чувствую как он напряжен. – Тебе надо расслабиться, зажат весь.
Юра поворачивает голову в сторону, трется щекой о мою руку и целует те пальчики, до которых дотягивается.
– Явно же, что это кто-то, кто тебя знает, но не хочет, чтобы узнали его. Или в чем тогда сложность подойти к тебе и попросить помощи? – Юра слушает меня молча. – Тебе надо самому заняться этим расследованием, но никому не рассказывать, даже тому детективу. – Прохожусь большими пальцами по шее, растираю кожу. Юра хрипло постанывает от удовольствия. Прикрывает глаза, морщинки на лице разглаживаются.
– Да там ухватиться не за что даже. – Спокойно отвечает, стараясь не напрягаться.
– Ну, как не за что? Сейчас везде камеры. Записи вроде бы тридцать суток хранятся. Проверь почту, парковку, кто-то должен был засветиться на камерах. Нельзя же все предусмотреть. Тем более это не преступление, а просто письмо. Думаешь, кто-то ходил в маске и так прям прятался? Да заехал в первое попавшееся отделение и бросил письмо.
– А ты точно в следственном комитете не работала? – Юра откидывает голову назад и ищет мой взгляд.
