– Тшш, – шипит на меня Саша и прикладывает палец к губам, чтобы молчал. – Быстро обувается и тянет меня в коридор.
– Мы только их спать троих одновременно уложили. Только попробуй разбудить! – Я слушаю, киваю, притягиваю к себе и обнимаю. Даже по такой взбудораженной и уставшей скучал.
– Посмотреть тоже нельзя?
– Разбудишь. Они как доминошки. Друг за другом просыпаются. – Вместо ответа, целую Сашу. Ей тоже надо расслабиться и отвлечься. Она отвечает, прижимается. Только сейчас отключает контроль и вспоминает, что она не только мама.
Выбирать не приходится. Я раньше бы подождал и целовался наедине, сейчас радуюсь тому, что хоть так можно с Сашей побыть.
– Так что, им теперь надо три отдельных детских?
– Нет, – качает головой, – пусть привыкают. Я звонила матери.
– И что?
– Не ответила.
– А ты чего хотела, чтобы она призналась?
– Это в ее духе, похвастаться.
– Пусть порадуется чуть-чуть и думает, что выиграла. Саш, я тебе скину видео за вчерашний день. Понимаю, что времени у тебя нет, но хоть на ускорение пересмотри, кто входил в подъезд, может, узнаешь.
– Хорошо. Знаешь что, даже если она вдруг изменила внешность и ее не узнать, то можно попробовать проверить номер ее мобильного и геолокацию.
– Хорошая идея, кстати, я проверю. Только номер мне ее скинь.
– С мамой твоей договорилась, что придет после обеда, а Сару отпущу.
Мы даже разговаривая, обнимаемся и не отпускаем друг друга.
– Иди сюда, – снова обнимаю Саню, не хочу сейчас ни о чем говорить. Просто вместе постоять, чтобы осознание того, что кто-то всегда рядом только укреплялось у нее.
– А ты когда был в отпуске последний раз?
– Не помню.
– Может, пора?
Поднимает на меня глаза и хлопает невинно ресничками.
– Может, и пора. Преступников бы всех пересадить.
– Преступники будут всегда, а первый месяц жизни твоих дочек он один. И, возможно, самый сложный. И, скорее всего, ты даже не отдохнешь.
– Саша, проснулись, – Сара выглядывает в коридор и зовет нас.
– Ну что? – Саша все такая же уставшая, натягивает улыбку.
– Давай так, расписываемся и я беру отпуск. Все равно раньше, чем через две недели меня не отпустят.
Следующие несколько дней, сливаются в один сплошной недосып. Хоть у меня есть няня и Юрина мама помогает, но совесть не позволяет расслабиться, когда кто-то смотрит за моими детьми.
С кормлением вообще скоро надо будет на дочках пометки делать. Кого накормили, кого нет. Кто уже второй раз хочет, кто еще первый не ел.
– Саш, а твоя мама приходит когда-нибудь? – спрашивает Ирина Анатольевна, поднимаясь к Тане, пока я кормлю Марину. Проверяю на браслетике. Марина. Все верно.
– У нас так себе отношения.
– И что? Даже рождение внучек ее не тронуло?
– Нет. Она и меня-то не хотела. Я всегда была для нее лишней. Мать и не скрывала этого. Они с папой и поженились только потому, что мама забеременела. Отец был против аборта, уговорил оставить меня. Собственно и занимался мной тоже он. Мама так… для галочки.
– Значит, она и отца твоего не любила.
– Не любила. При любой ссоре она всегда говорила, что лучше бы не слушала его, не выходила замуж и не рожала.
– Вы, получается, вообще не общаетесь? – Ирина Анатольевна меняет малышке памперс и спрашивает полушепотом.
– Когда родители решили все же развестись, мать не отдала меня. Хотела так наказать отца или отомстить. Мне пришлось жить с ней. Поэтому при первой же возможности я сбежала в медколледж и училась на медсестру.
– Почему не пошла дальше учиться на врача?
– Я устроилась на практику в хорошую клинику, мне предложили там остаться работать. Так и закрутилось. С матерью мы практически и не общаемся. Она звонит только, если ей что-то от меня надо.
– Странная женщина, если честно.
– Не то слово, – я вспоминаю то, что она сделала недавно. Мне даже стыдно рассказывать маме Юры, что сделала моя собственная. Чтобы никто не подумал, что я такая же. Тоже родила, тоже выхожу замуж по факту. – Это так странно, даже вы, практически незнакомый мне человек, больше делаете для меня и переживаете, чем родная мать. Она всю жизнь считала, что отец забрал у нее молодость, свободу, и теперь отец должен ей это компенсировать. Но папа ее послал, поэтому она требует это с меня.
– Да… кроме ругательств и слов других нет.
– Последнее, знаете, что она сделала? – отрицательно качает головой. – Залезла ко мне в квартиру и украла документы на квартиру и номера счетов. Я отчасти сама виновата, но она воспользовалась этим и сняла все деньги с моего счета.
– Обокрала тебя?
– Да, – малышка у меня на руках засыпает и я аккуратно переношу ее в кроватку.
– Сука какая. Юра знает?
– Да, он уже ее вычислил. На камерах в подъезде я ее узнала, хоть она и замаскировалась, но по номеру телефона и геолокации видно, что она была у меня. Она где-то отсиживается не могут ее найти.
