Я залипаю на этих маленьких ножках, светлых волосиках, что выглядывают из-под шапочки, большущих глазах, что рассматривают все вокруг с таким интересом. Маленькая Диана аккуратно присаживается на корточки и рассматривает камень.
У меня таких любопытных три.
– Спасибо, уже лучше. Мы ждем, что скоро нас отпустят домой.
– Здорово.
– Мы хотим расписаться, но без торжеств, соберемся нашей компанией и родители. Так что вы тоже приглашены.
– Ну, что сказать? Классно.
Ева вроде рядом, а вроде с ребенком. Избегает меня и я сейчас должен это напряжение снять, чтобы дальше было проще. Носить с собой постоянно рюкзак страха и претензий бессмысленно.
– Валер, я могу с Евой поговорить? Наедине?
– О чем?
– Я должен извиниться и… – тяжело ему об этом сказать, с ней еще сложнее будет, – хочу дружить семьями, но пока мы не поговорим, она так и будет смотреть на меня как на опасность.
– Хорошо. – Он тоже понимает, что это нам надо. – Диана, – зовет дочку, – иди к папочке. Но девчушка улыбается и наоборот убегает от него. – Я сейчас тебя догоню, – смеется. – Я поиграю с ней, пройдитесь с Юрой.
Ева от неожиданности замирает. Смотрит на меня. Оборачивается на Вала, но уже подхватывает дочку на руки и несет на качели.
– Пройдемся? – киваю ей в сторону аллеи. Она отвечает молчаливым кивком. Разворачивается со мной. – Ева, я должен извиниться. – Она бросает на меня быстрый взгляд, и снова отводит глаза. Объяснять, за что, мне не надо. – Дело было не в тебе лично. И даже не в работе. Хотя я по умолчанию каждого незнакомого в чем-то подозреваю. – Она молчит, шумно сглатывает. Снова все это вспоминает, переворачивает в памяти. – Об этом мало кто знает, но пару лет назад я встречался с девушкой, потом оказалось, что она спала со мной, чтобы вытащить своего парня из тюрьмы. – Ева оборачивается и смотрит на меня. – Потом через пару лет твоя история повторяется практически точь-в-точь.
– Вы видели показания, которые я давала.
– У слов может быть такая особенность, что они могут подразумевать правду, а могут – ложь. На тот момент, все, что ты говорила, для меня больше походило на ложь. Я говорю, как есть и исходя из своего опыта работы следователем. Я понял, что ты не врешь только там. – Оборачиваюсь на девушку, она бледнеет, я чувствую, как ее начинает трясти, но нам надо это обсудить. – И я не жалею о том, какой выбор сделал зимой. Ты ни в чем не виновата. – Мне правда, стыдно, что влез тогда в ваши отношения. Даже, если бы ты его обманула, это была бы ваша история, я был бы ни при чем.
Она плачет. И это лучше, чем если бы ей было все равно. Но сейчас этот разговор - это наша с ней история и гарантия того, что стена недоверия между нами наконец рухнет.
– Мне еще все предстоит, но я уже догадываюсь, как тебе сложно было одной с ребенком. Валера мой друг, и я хочу дружить семьями, а не встречаться украдкой, чтобы избегать наших с тобой встреч. У тебя замечательный отец, хоть ты о нем так поздно узнала.
– Папа очень хорошо о вас отзывается, – улыбается сквозь слезы.
– Простила его?
– Конечно, когда всю жизнь была одна, без родителей, а тут он объявляется, помогает, защищает, зачем отказываться от такого. Мне так его не хватало, я наверстываю с ним все, что упустила в детстве.
– Я рад за вас.
– Я и вас простила уже. Если бы не вы…
– Не надо, Ева. По-другому я не смог бы. Что-то Саша во мне изменила, теперь так категорично рассуждать, как раньше, уже не получается.
– Ну и хорошо.
– Тогда мир? – протягиваю ей руку, она кивает в ответ и улыбнувшись пожимает мою руку. Я притягиваю к себе и обнимаю. Ненадолго. – Вытирай слезы, а то я получу от Валерки, что ты плачешь, – поджимает губы, улыбаясь, и слушается. – И давай на ты. Можно, просто Юра. Не такая уж у нас большая разница в возрасте.
– Это сложно.
– Нормально. Давай, привет, Юра.
– Привет, Юра, – повторяет.
– Юра, купи мне мороженое.
Снова стопорится.
– Я жду, тренируйся.
Ева выдыхает и улыбается.
– Юра, купи мне мороженое.
– Пойдем.
Беру ей шоколадное, себе ничего и разворачиваемся назад.
Я кладу Еве на плечо руку, показываю Валере, что все в порядке.
– Юра купил мне мороженое.
– Вал, ты там проследи, чтоб у нее горло не заболело.
– Ева, а я тоже хочу мороженое, – замечает нас Вовка.
– Вот тебе первое правило семейной жизни, – смеется Валера, – если покупаешь что-то женщине, то бери это же сразу и всем ее детям.
Мы смеемся. Втроем. По-простому. По-дружески. Хоть где-то я не враг.
Ростов встречает пеклом несмотря на сентябрь. А я тут как в столице оделся. Уже почти по-зимнему.
Билет на завтра назад, хочу решить с этим делом быстро. Поэтому я сразу еду за мамой Вики и в банк. Ей, как родной сестре того, на кого оформлена банковская ячейка, должны все предоставить.
А мне всего-то надо найти там блокнот со списками, если он там, конечно, есть. А если мы с Сашей вдруг ошиблись и там личные вещи, я просто отдам все сестре Комарова и забуду.
Администратор в банке проверяет документы, что-то щелкает в компьютере, я не тороплю. Вика осталась ждать на улице. Мне надо первому это увидеть, чтобы предотвратить их возможную встречу с Варей.
