– Знаешь, когда он в пятнадцать нашел того, кто его порезал ножом, я поняла, что он может докопаться до всего. Главное, его личное желание и заинтересованность в этом. Я думала, он с этой работой вообще никогда не женится. Вечно то в суде, то в делах. Жестче стал со временем, подозрительней.
– Я, когда забеременела, долго думала, оставлять ли детей. Он их не хотел, я не хотела от… ну, в общем, мы поссорились тогда, Юра уехал. Я не знала, чего хочу. А один его друг, прям настоял, чтобы я не сомневалась и рожала. Рома как знал или чувствовал, что все наладится и мы помиримся.
– Знаешь Романа?
Знаю, еще как знаю. Но в прошлое не лезу. Не все мое прошлое им обязательно знать.
– Да, лечил у нас приступ гастрита.
– Что-то серьезное?
– Да, если не следить за своим здоровьем. Короче, там много у него чего.
– А девушка у него есть? Кто-нибудь за ним присматривает?
– Я не знаю, вроде нет. Он все в поиске.
Я замечаю, как тихо приоткрывается дверь и в палате появляется Юра. Он уже научился заходить бесшумно и общаться шепотом и жестами. Целует маму, потом меня. Совестно, но мне достается его больше: объятий, запаха, поцелуев, нежных слов на ушко. Если раньше это было аккуратно и дозированно при посторонних, то теперь ему все проще это делать.
Юрина мама остается с детками, мы идем ужинать в столовую.
– Юр, мы совсем забросили Комарова, – накалываю на вилку макароны и кладу в рот.
– Да... А может к черту его? Не до этого сейчас. Мать твою надо найти, у меня уже ордер на арест есть, счета ее проверили. Там есть перевод на ту сумму, которую у тебя сняли. Вообще вся ее схема видна. Не подготовилась она. Хотела быстрее все сделать, но не все следы замела.
– Я бы посмотрела на ее лицо, когда ты ее арестуешь.
Юра усмехается.
– Что?
– Кому рассказать, так анекдот. Отца твоего посадил, мать арестовал, а ты выходишь за меня замуж еще и детей от меня родила.
Представляю себе это со стороны и тоже усмехаюсь.
– Да, с прокурором жизнь веселая, – накалываю и ем огурчик, – все на максимуме. Виноват, так в тюрьму, если любовь, так нон-стоп, если дети, то сразу трое.
– Какой есть, – улыбается и пожимает плечами.
Ну, вот такого и люблю теперь.
Еще в начале года, я хотела его убить, сейчас вон, сидим и смеемся над тем, что он посадил папу. Осознание, что так надо было, наконец пришло. Как и то, что надо разговаривать и делиться всем.
– Я отвечу, – Юра достает свой телефон и отвечает, я продолжаю есть.
– Сергей Иванович, рад слышать… – Юра cмотрит на меня и снова улыбается. Как будто что-то говорят про него хорошее или поздравляют… – Так получилось… Что-нибудь об Антонове известно? – понижает голос, чтобы не слышал никто посторонний… – Он хочет взять на работу девушку к себе в отдел, это моя знакомая. Тогда сможем достать…
Какая это у него девушка знакомая интересно? Только мой. Никаких девушке. Или это он про Вику. Она возвращается. Вроде как мы с ним договорились, что я не нервничаю на ее счет, но все равно мысль о том, что она жила с ним, забыть я не могу. И пусть у него и не было мыслей никаких, что у нее в голове, я не знаю. Сейчас как приедет, как скажет, что негде жить и все, Юра снова пустит ее или квартиру ей снимет.
– Да некогда заниматься этим ростовским делом. Сами видите, есть дела поважнее… Я посмотрю. – Юра отключается и убирает телефон.
– Я весь твой.
– Ты так часто с ним общаешься, а я его никогда и не видела.
– Я сам с ним редко встречаюсь. Все решаем по телефону. Но будет возможность, познакомлю вас.
– Что он хотел?
– У Антонова прошло одно дело, он сам прокурором выступал, сроки занижены, штраф минимальный. Похоже и судья там в сговоре.
– Вы хотите его посадить?
– Да, только надо еще кое-какие сведения собрать.
– И кто их будет собирать?
– Вика.
Он так спокойно об этом говорит. Как будто там надо кофе прокурору сделать, а не достать информацию.
– А если ее поймают? И это вообще безопасно?
– Ты уже о ней волнуешься?
– Да, я не в восторге от Вики в твоей жизни, но она девушка, а ты ее к врагам забрасываешь.
– Она сама захотела и я обещал ей большой бонус в виде знакомства с Ромкой.
– Смотри сам. Не хотелось бы, чтоб ты ее подставил, а потом спасал.
– Пока вроде у нее все хорошо получалось.
– А ростовское дело, про которое ты говорил, это Комаров?
– Да.
– Жаль, что остановились, так хорошо все шло, а потом я застопорилась на этих цифрах, а тебе не до этого. Я не знаю дальше, это может быть что угодно, от координат, до счета в швейцарском банке. Бросим это дело или отложим до лучших времен и что с сестрами?
– Подожди, счет… – Юра снова берет телефон. – Мне же звонили из Ростова, у Комарова там оказывается счет открыт уже двадцать лет в одном банке. Никто и не знал, а женщина, которая там работает, случайно увидела знакомую фамилию и мне рассказала.
– А чего ты молчишь?
– Да… не знаю, Саш. Просто забыл.
– Так это может какой-то номер счета.
– Да номер счета у меня вроде есть. Но там еще один номер счета есть. Короче, твои цифры могут пригодиться.
– Так пусть Виктория эта там поспрашивает. Это же ее касается.
– Нет, ей не стоит. Лучше попрошу отца Евы проверить.
