Так, при решении вопросов о регистрации оппозиционных партий на выборах (путем сбора подписей) вводится презумпция виновности этих партий: нанятые избиркомами эксперты без всякого суда объявляют собранные подписи "недостоверными", заставляя оппозиционеров обращаться в суд, чтобы подтвердить достоверность подписей. Когда же те приходят в суд - выясняется, что он не принимает никаких доказательств достоверности, полагая, что эксперты не могут ошибаться. И даже личные свидетельства тех, кто ставил подписи, не принимаются в качестве доказательства - мол, "у нас есть справка, что подпись не ваша".
Ну а то, что происходит при рассмотрении в судах дел о фальсификациях на выборах в пользу партии власти и против оппозиции, - просто театр абсурда.
Раз за разом показания членов избиркомов (об отсутствии нарушений) рассматриваются как объективные, беспристрастные и заслуживающие доверия, а аргументы оппозиционных кандидатов и наблюдателей оцениваются критически, считаются необъективными и ставятся под сомнение. И уверенно выносится решение об отсутствии нарушений - какие бы доказательства фальсификаций не были представлены.
Собственно, все это - хорошо забытое старое: недоброй памяти принцип сталинских времен "органы не ошибаются". Принцип деятельности полицейского государства, принципиально отличающегося от правового.
Где полиция, прокуратура, суд - не более чем разные отделы одного и того же "департамента репрессий", действующие согласованно во имя решения общей задачи: покарать тех, кто посмел выступить против власти. И превращенные из правоохранительных органов в охранку, ибо охраняют не право, а режим.
Депутаты Госдумы расширяют права полицейских.
Единороссы решили гарантировать полицейским в РФ "презумпцию доверия" со стороны государства, а также дать им право на использование оружия при значительном скоплении граждан. Поправки, корректирующие закон "О полиции", внесли в Госдуму глава думского комитета по безопасности Василий Пискарев и его первый заместитель Эрнест Валеев. В думской оппозиции назвали проект "бюрократической декларативной реакцией" на текущие события
.
Поправки к закону "О полиции" предложили думские единороссы. Самые важные нормы в проекте касаются прав полицейских, в том числе новые правила применения огнестрельного оружия. Сейчас сотрудник МВД не вправе применять оружие "при значительном скоплении граждан, если в результате могут пострадать случайные лица" (ч. 6 ст. 23 закона). Предлагается снять эти ограничения для случаев "предотвращения теракта, освобождения заложников, отражения группового вооруженного нападения на крити╛чески важные и потенциально опасные объекты, здания". "Такое же право имеют, в частности, военнослужащие органов ФСБ",- подчеркивают авторы проекта.
В законе появится пункт о том, что "государство гарантирует презумпцию доверия и поддержку сотруднику полиции при выполнении им служебных обязанностей". При этом потребуется изменить содержание тех статей, которые касаются отношений с обществом. Сейчас в законе говорится, что "полиция в своей деятельности стремится обеспечивать общественное доверие к себе и поддержку граждан". Предлагается иная формулировка: полиция "опирается на поддержку граждан и принимает меры по укреплению общественного доверия к себе". Изменится и значимость "общественного мнения", которое пока что "является одним из основных критериев официальной оценки деятельности полиции". Авторы законопроекта хотят исключить из этой нормы слово "основных".
"Общественное мнение в российских условиях должно быть самым главным критерием",- заявил "Ъ" первый зампред думского комитета по законодательству и госстроительству от КПРФ Юрий Синелыциков, которому непонятен и смысл "презумпции доверия" к полицейским. "Это типичная бюрократическая, декларативная реакция на текущие события, которая ничего принципиально не изменит ни в деятельности полиции, ни в доверии к ней граждан",-заявил "Ъ" первый зампред думского комитета по госстроительству от "Справедливой России" Михаил Емельянов. Впрочем, справо-росс не против наделения полицейских правом применять оружие даже при скоплении людей. "Те 20 лет спокойствия, которые были во всем мире после распада СССР, ушли безвозвратно",- считает он.
