По голосу было понятно, что она плакала. Глядя на заляпанное дождем окно, Дарси гадала, что можно ответить на это.
– У меня была задержка два дня… и я подумала…
– Ох, Нелл… – прошептала Дарси, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.
Она представляла радость подруги, то, как она боялась пошевелиться или глубоко дышать, чтобы не разрушить будущее, которого так хотела. Когда начались месячные, ею овладела смертная тоска.
– Я уже начинаю думать… что этого никогда не случится.
– Нет, Нелл, – возразила Дарси, – ты же знаешь, что у тебя еще куча вариантов…
– Не надо, Дарси! – отрезала Нелл. – Не надо говорить мне о пробирках, приемных детях или о том, чтобы Саймон трахнул другую женщину и она выполнила работу, которая предназначается мне, хорошо?
– Хорошо, – быстро ответила Дарси, – не буду, обещаю.
Наступила долгая пауза, во время которой обе пытались успокоиться.
– Так почему ты не спишь и еле ворочаешь языком в такое время? – спросила Нелл.
Дарси не хотелось рассказывать подруге об ультиматуме Зака, а потом выслушивать ее практичные советы, суть которых обязательно свелась бы к тому, что Джастину следует убраться обратно в Лондон. А Зак внезапно станет меньшим засранцем, чем всем казалось поначалу. Вместо этого она рассказала о Мэдисон. Как ни странно, Нелл слушала, не пытаясь критиковать Джастина. Они обсудили несколько вариантов развития событий: с Мэдисон все в порядке, у Мэдисон поврежден мозг, Мэдисон мертва… В итоге они решили, что с девочкой все должно быть хорошо, потому что Иззи везде носила с собой ампулы с эпинефрином, словно неуравновешенный подросток, который таскает в кармане выкидной нож.
– Дарси, я могу тебя кое о чем спросить?
– Конечно.
– Что будет, когда Тодд и Иззи закончат ремонт в своем доме?
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, ты серьезно считаешь, что он бросит ее и останется с тобой? Ты правда думаешь, что он спокойно позволит ей укатить в Лондон с его дочерью?
– Возможно, – с сомнением пробормотала Дарси, прижимая к себе бутылку с водкой.
Она не задумывалась об этом. Она просто хотела Джастина и старалась не думать о других людях, которые могли хотеть его не меньше. Клякса потянулся во сне и зевнул.
– Да ну, Дарс, – настаивала Нелл, – я имею в виду, что даже ты знаешь, что вероятность этого… скажем так, стремится к нулю.
Дарси хотелось спросить Нелл, на основании каких данных та вывела эту цифру, но она не стала этого делать, попытавшись еще раз все объяснить.
– Я не думаю, что он действительно любит Иззи, – сказала она. – Я думаю, что он любит меня.
– Правда? – спросила Нелл полным скепсиса голосом, словно Элис, посетившая венчание в церкви.
– Ну, – начала Дарси, делая маленький глоток из бутылки и наслаждаясь тем, как приятно водка обжигает язык, – он сказал, что нам надо решить этот вопрос.
– О, в таком случае сомнений нет!
– Я хочу, чтобы ты прекратила ненавидеть его. Он хороший парень, Нелл.
– Да, просто замечательный. Он доказал это тогда и доказывает снова.
– Мы все сваляли дурака в той или иной степени, – пробормотала Дарси заплетающимся языком. – Покажи мне идеального человека, и я скажу, что… – Она замолчала.
– Что?
– Что он не существует, – ответила она.
Наступила пауза. Дарси подозревала, что Нелл подумала о Раслин, которая вела здоровый образ жизни, могла стоять на одной руке сколько угодно времени и не потребляла никакой твердой пищи, за исключением разве что тушеной китайской капусты. Этот человек подошел к идеалу ближе всех.
– По шкале от одного до десяти, насколько ты сейчас пьяна? – осторожно спросила Нелл.
Обычно она улыбалась, когда задавала Дарси такие вопросы, но сейчас у нее был очень серьезный голос.
– Что представляют собой крайние значения?
– Единица – ты совершенно трезвая. Десятка – тебе необходимо промывание желудка.
«Какая ирония!»
Дарси задумалась.
– Твердая пятерка.
Нелл вздохнула, что в мире йоги, вероятно, означало раздражение.
– Итак, скажи мне, Дарси, если Джастин – такой классный, идеальный парень, почему ты чувствуешь необходимость напиться?
Дарси протянула руку и погладила Кляксу по уху. У собаки была теплая, гладкая голова.
– Я не чувствую необходимости напиться.
Конечно, это была ложь. Дарси напилась, и никогда прежде она не ощущала такой острой необходимости в этом. Но она не знала, что стало причиной – угрозы Зака или случай с Мэдисон. Сейчас она была не в состоянии найти ответ на этот вопрос.
– Да неужели? – удивилась Нелл. – Значит, это контролируемое и обдуманное потребление алкоголя? Скажи, Дарс, что ты пьешь? Какое-то вкусное охлажденное розовое вино? Крюшон? Просекко?
Пауза.
– Водку.
«А чего таиться?»
– Из бокала? Со льдом и долькой лимона? Или с тоником?
Она заколебалась.
– Да. Ты все точно описала.
Нелл вздохнула.
– Хорошо, Дарс. Я приеду завтра, часов в девять утра. Мне надо с тобой кое-что обсудить.
– Что? – Дарси смутилась. Их разговоры обычно касались только двух тем – репродуктивной системы и Джастина. – Ты возьмешь с собой Саймона?
– Нет, – ответила Нелл, – но я прихвачу кофе.
Дарси хмуро уставилась на бутылку, содержимое которой быстро уменьшалось.
