Она посмотрела ему в глаза, и Джастин медленно покачал головой. Дарси почувствовала такое отчаяние, которого никогда прежде не испытывала. Даже в Испании. Даже с матерью. Даже когда гладила умирающего Кляксу и молча прощалась с ним.
Она опустила взгляд и заметила, что на его запястье нет браслета.
– Ты снял браслет, – с грустью заметила она. И добавила: – Он порвался?
Джастин сглотнул и ничего не ответил. Дарси решила, что он снял его из уважения к беременной Иззи.
И почувствовала, что это конец.
– Ты можешь выбрать меня! – с отчаянной надеждой воскликнула она, сжав его руку.
Джастин покачал головой.
– Нет. Не могу.
Казалось, ему больно говорить, словно кто-то с силой сжал его горло.
Дарси смотрела ему в глаза, надеясь, что еще не поздно спасти его от жизни в полузабытьи, которая, по всей видимости, вот-вот должна была начаться.
– Все не должно так закончиться, Джастин.
– Я думаю, – ответил он, чуть ли не перебивая ее, – что ты обязана найти себе хорошего парня.
«Пожалуйста, не надо!»
– Кого-то, кто даст тебе то, что тебе нужно. Пожалуйста, обещай мне это. Если больше не о чем говорить, просто скажи, что ты найдешь себе действительно хорошего парня.
Она улыбнулась.
– Мне кажется, я его уже нашла, – ответила она.
Как ни странно, он не понял намека.
– Ты имеешь в виду Зака? – спросил он дрогнувшим голосом. – Да, возможно, у вас все получится. Переезжай в Кью.
Дарси не верила собственным ушам.
– На днях ты говорил, что я должна быть с человеком, который действительно любит меня.
Джастин сглотнул.
– Должно быть, я в нем ошибся. Он же врач. Разве он может быть плохим человеком? Подумай об этом.
У Дарси начала кружиться голова.
– Пожалуйста, не надо! Ты только делаешь хуже. Что удивительно, потому что я не думала, что может быть хуже.
Он смотрел ей в глаза и, казалось, готов был воткнуть нож себе в грудь.
– Разве тебе никто не говорил, Дарси? Я просто ублюдок. Ублюдком был, ублюдком и остался.
Дарси разрыдалась. Но вместо того, чтобы обнять, Джастин обошел ее и направился к входной двери, на долю секунды коснувшись рукой плеча Дарси, словно они были дальними родственниками, собравшимися по какому-то печальному поводу, или сотрудниками, расстающимися после оживленной вечеринки.
Джастин ушел.
Через несколько секунд Дарси услышала, как отъехал его автомобиль. Она неподвижно стояла посреди гостиной, словно у нее на глазах кто-то прострелил себе голову из дробовика.
Эффект был тот же, поскольку ей очень захотелось нагнуться и вывалить содержимое желудка себе на туфли.
Есть одна особенность у врачей, работающих в травматологии. Они точно знают, в каком месте пережать вам шею, чтобы вы начали задыхаться. Они также знают, куда лучше пинать, чтобы осталось как можно меньше следов избиения.
Я никогда прежде не видел его друзей, поэтому решил, что они из Лондона. Это было забавно, потому что они были похожи на людей, которые учились в Итоне и любят в свободное время посещать скачки в Аскоте. Хотя били они, как парни из пригорода.
В любом случае, после того как меня чуть не задушили и не забили до смерти (так они заставили меня признаться, что я сбил Дарси), Зак бросил меня на диван в своем странном пляжном доме и заставил слово в слово повторить текст, который приготовил для меня. Он явно любил продумывать все детали, включая выдуманную беременность Иззи.
Он смог заставить меня поверить, что у меня нет выбора, пригрозив обвинением в сексуальных домогательствах. Вероятно, у него был друг в больнице святой Елизаветы, который с радостью бы подтвердил, что у него появились «подозрения», когда он увидел, как я веду себя с дочерью после того, как у нее случился анафилактический шок вечером в понедельник. Удивительно, как быстро он все узнал.
– Очень мило, – пробормотал я, когда он мне об этом рассказал.
– Не будь мудаком, Джастин, – отозвался Зак, словно мы ругались из-за места на парковке и я вел себя неадекватно. Говоря это, он ударил меня несколько раз в живот. – У всех есть свои недостатки, правда же? Ты любишь приставать к детям. Я очень злюсь, когда не могу добиться того, чего хочу.
– Ага, – выдавил я из себя, начиная подозревать, что у меня не все ребра целы. – Я уже понял.
Честно говоря, я был рад, что он называет меня Джастином. Это казалось мне маленькой победой. Он возомнил себя чертовым Коломбо, но не потрудился копнуть глубже, удовлетворившись тем, что лежало на поверхности.
Оказалось, что мы с Заком встречались прежде, а именно в отделении скорой помощи в больнице Кингз Колледж, где я, вероятно, в промежутках между рвотными позывами разболтал о своей отсидке. Зак утверждал, что запомнил мое лицо, что мне не понравилось, потому что его лицо я тоже не мог забыть, за исключением тех моментов, когда напивался вдрызг. К счастью, наша встреча в больнице случилась задолго до того, как Дарси имела несчастье познакомиться с ним в Фулхэме, поэтому ее имя – а потому и мое настоящее имя! – ему ни о чем не говорило.
