Наш сосед Степаныч полностью

Признаюсь, мне его идея изложить всё от третьего лица очень понравилась, я даже почувствовал облегчение. Писать от первого лица о жизни другого человека для меня сложно, особенно по памяти. Тем более, что писатель я начинающий. Но мне очень хочется, чтобы и все узнали о нашем замечательном соседе. Ведь, что ни говори, не всем так везёт с соседями.

А поскольку мы со Степанычем теперь дружим, как говорится, семьями, то прошу не удивляться тому, что в этих рассказах будем часто упоминаться и мы с Алёной, и наши общие знакомые. Поэтому, чтобы и обо мне не подумали чего-нибудь плохого, мне тоже выгодно вести рассказ от третьего лица. А если вдруг что-то кому-то не понравится, я всегда смогу сказать, что писал с чужих слов.

Ну, кажется, я сказал уже всё, что мог сказать в своё оправдание. А теперь мне осталось лишь, подобно Роману Степанычу, процитировать древних: «Лектори бенэволо салютэм» – привет благосклонному читателю!

Когда преподаватель труда Роман Степаныч вошёл в кабинет завуча, там уже была Изольда Соломоновна, пожилая учительница рисования.

– Роман Степаныч, сегодня у Изольды Соломоновны экскурсия для ребят на выставку «Классики и современники». Сопровождать её должна была Людмила Андреевна, но она приболела. На Вас одна надежда, – сказала завуч. – Выручайте, у Вас ведь сегодня уроков больше нет?

– Без вопросов! Как говорится, «диктум – фактум»: сказано – сделано. Мы и в прошлой четверти c Изольдой Соломоновной в музей ходили. Она очень интересно о Кандинском рассказывала. Сам-то я в абстракционизме не так чтобы очень разбираюсь, – с энтузиазмом ответил трудовик.

– Вы уж, Роман Степаныч, за ребятами приглядите, чтобы вели себя как следует. Особенно за Репиным. А то в прошлом году Ольга Алексеевна их в музей биологии водила, так Репин Синицыной лягушку за шиворот засунул.

– Ничего, у меня не забалуют, – уверенно ответил Роман Степаныч. – Когда едем?

– Через десять минут, – ответила Изольда Соломоновна.

– Ну, тогда я успею перекурить, – сказал трудовик.

По прибытии на выставку Изольда Соломоновна взяла на себя роль экскурсовода, а Роман Степаныч – роль пастушьей овчарки, не дающей ребятам разбегаться. Изольда Соломоновна протиснулась сквозь толпу посетителей к одной из картин и безапелляционным тоном сказала:

– Товарищи, дайте детям подойти к картине, у нас групповая экскурсия.

Товарищи, в том числе и японские туристы, обвешанные фотокамерами, посторонились, а ребята выстроились полукругом возле картины. Роман Степаныч расположился сзади. Изольда Соломоновна встала вполоборота к картине.

– Перед нами картина выдающегося русского художника-передвижника и архитектора Виктора Михайловича Васнецова «Витязь на распутье». На картине изображен русский богатырь, стоящий в раздумье перед камнем-вещуном… – начала Изольда Соломоновна.

В это время у неё в сумочке зазвонил мобильник, она достала его, чтобы отключить звонок, но, взглянув на экран, побледнела.

– Вот что, ребята, прошу прощения, мне нужно срочно отлучиться и позвонить по очень важному делу. Походите пока по выставке, тут много интересного. Я постараюсь поскорее вернуться. И слушайте Романа Степаныча: чтоб от него ни на шаг. Роман Степаныч, присмотрите за ними? – взволнованно произнесла она.

– Изольда Соломоновна, идите, не волнуйтесь. Мы тут сами управимся, не впервой, – сказал трудовик.

Изольда Соломоновна просеменила из зала, а Роман Степаныч встал на её место и продолжил прерванный рассказ.

– Перед нами полотно размером 167 на 308 сантиметров, холст, масло. Давайте внимательно всмотримся в то, что Васнецов изобразил на этой картине. Перед нами Витязь верхом на белом боевом коне, остановившийся перед камнем-вещуном. У кого из вас хорошее зрение: что там написано на камне? – спросил трудовик у школьников.

– «Как пряму ехати – живу не бывати: нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролётному», – прочитала Таня Синицина.