Почувствовав, что Москва может от них отступиться, непризнанные республики сами начали выходить на контакты с Вашингтоном, Тбилиси, Лондоном. В начале мая состоялись блиц-визиты в Сухуми помощника заместителя госсекретаря США Мэтью Брайза и представителя Грузии в ООН Ираклия Ала-сании. Причём абхазское правительство пыталось сохранить их в секрете ("Независимая газета", 02.06.2008). Руководители Приднестровья наведывались в Лондон и "остались довольны европейскими встречами" (там же).
Вы скажете: игра за спиной Москвы! А что оставалось делать тем же приднестровцам, когда высокопоставленный российский визитер — глава комитета Госдумы по делам СНГ Алексей Островский заявил в Тирасполе: "Стремление руководства и населения Приднестровья к признанию независимости республики — это путь в никуда. Нам непонятно желание видеть Россию в качестве гаранта признания независимости Приднестровья" (там же) .
Вот так! После того как республика, заявившая в 1991 году об отказе выходить из СССР, 17 лет защищала наши интересы в регионе, московскому бонзе "непонятна" надежда приднестровцев на помощь России. Гражданами которой они, к слову сказать, являются — так же, как жители Южной Осетии и Абхазии.
Это сегодня, после того как агрессия Грузии вынудила Москву сделать выбор (и то лишь в отношении кавказских республик), нам кажется: мы всегда были с ними. Увы, не всегда. Во многом именно
эта непоследовательность, двойственность позиции России и привела к конфликту, обернувшемуся в итоге для нас немалыми политическими, экономическими, военными потерями, которых можно было бы избежать, прояви Кремль с самого начала твердость.
Задним числом, "входя в наше положение", Николай Злобин развертывает в российской прессе целую программу предупреждения войны: "Во-первых, надо было говорить прямо о том, что Россия при необходимости использует военную силу для обеспечения безопасности своих граждан, в том числе и на территории Грузии… Во-вторых, когда напряженность стала нарастать… армейские подразделения должны были быть демонстративно приведены в боевую готовность, офицеры отозваны из отпусков, дополнительные силы стянуты к границам. Президенту Медведеву надо было сделать крайне жесткие опережающие заявления о политике России в данном регионе. Заявления, которые делались после гибели российских граждан, опоздали минимум на 72 часа и не были достаточно жесткими. Россия должна была сыграть на опережение, но ее политика опять была реактивной, а не активной, в течение нескольких дней она была ведомой, а не ведущей силой в регионе. Чем сразу же воспользовались другие" ("Время новостей", 12.08.2008).
Понятно, в рассуждениях американца проглядывает желание снять вину за развитие конфликта с Запада. Это неприемлемо. Но в логичности и точности Злобину не откажешь. Россия, во всяком случае, на начальном этапе была ведомой.
"У нас не было выбора" (телеканал "Вести", 11.08.2008) — лейтмотив первых откликов. Но тот, кто позволяет другим ставить себя перед свершившимся фактом, находится в заведомо невыгодном положении. Азбука политики.
Журнал "Шпигель" опубликовал интереснейшую статью, где п о часам рассмотрены действия российских дипломатов 7-8 августа. Заместитель министра иностранных дел Григорий Карасин сообщил журналисту выразительную подробность: когда Грузия начала обстрел Цхинвала, он несколько раз звонил в Госдепартамент США. "Но в какой-то момент в американской столице перестали поднимать трубку" ("Шпигель", 28.08.2008. Цит. по: Inopressa.ru).
