— Чего? Ты рехнулась, что ли? Какой черный список?
Маринка забирает у меня телефон, начинает торопливо рыться в нем, затем показывает мне свои страницы в соцсетях:
— Вот. Никакого ЧС!
Я смотрю на свое фото, захожу на свою страницу.
Последний раз я тут была пять лет назад…
— Но… Это же не так… — бормочу я, не понимая ничего, — и у меня давно уже другая ава. И имя другое, я меняла… Но айди-то прежний…
— Не знаю, Вась, — немного растерянно отвечает Марина, наблюдая за выражением моего лица пристально, — вот тут, смотри, я тебе писала… А ты меня — в черный список…
Она пролистывает сообщения, и я реально вижу ее вопросы. И плашку о добавлении пользователя в ЧС.
— Это… Черт… Марин… Я не знаю, что сказать… — я настолько растеряна, что даже слов подобрать не могу, в голове — оглушающая пустота, вата какая-то.
— Зато я знаю, — Марина, как всегда, крайне решительна, — у тебя дела есть сейчас?
— Эм-м-м… Да нет, вроде…
— Ну вот отлично, поехали ко мне в гости! С сыном познакомлю!
— А с мужем?
— А с мужем моим ты знакома!
— Вот, — с гордостью подхватывает на руки Маринка крепенького темноволосого малыша, кинувшегося к ней прямо с порога, — Михаил Тигранович. Ох, и тяжелый ты!
— Ну еще бы, — улыбается вышедшая следом в коридор красивая женщина средних лет, — он тарелку спагетти съел и хычином закусил!
Она переводит взгляд от Маринки, тискающей сына, на меня, нерешительно замершую у двери, вопросительно поднимает брови.
— Мама, это моя университетская приятельница, Василиса, — коротко представляет меня Марина, царапнув этим “приятельница”. Раньше бы назвала подругой. Да и я бы назвала…
— Очень рада, — расплывается в улыбке женщина, — Мариночка, я там приготовила чуть-чуть…
— Мама, — хмурится Марина, ставя сына на пол, — ну зачем вы? Нина Степановна же…
— Ой, — машет ладошкой женщина, — да я чуть-чуть! Михо захотел хычинов… Ну как было отказать?
Сейчас мне становится очевиден легкий акцент в ее голосе, да и сама женщина напоминает гордую царицу из восточных сказок…
— Это Натэла Теймуразовна, — говорит Марина, — моя свекровь.
— Очень приятно…
— Василиса, проходи, не разувайся, — продолжает Марина, — вон, сразу в гостиную. Я сейчас.
Она поворачивается к свекрови, а я, чтоб не становиться свидетелем домашнего личного разговора, быстро прохожу в гостиную.
Растерянно оглядываюсь, сажусь на диван.
В прихожей Марина со свекровью что-то негромко обсуждают, пищит нетерпеливо маленький Михо, а я осматриваюсь.
Большое пространство, невероятно уютный интерьер, видно, что все сделано с душой, стильно и красиво.
В принципе, я поняла, что у Марины все в порядке и с финансами, и с жизнью, когда еще машину ее увидела: большой седан бизнес-класса. Такие не каждый день даже в Москве увидишь.
Да и квартира ее, в новом жилом комплексе, занимает весь пятый этаж… Одна дверь на площадке, Марина специальным магнитным ключом проводила по лифтовой панели, чтоб запустить движение. Похоже, просто так, без разрешения хозяев, никто к ним на этаж и не зайдет даже.
Но, наверно, только теперь, рассматривая гостиную, я понимаю, до какой степени у Марины все хорошо.
И радуюсь за нее.
Несмотря на то, что распрощались мы когда-то не самым лучшим образом, я никогда не держала на нее зла.
В момент, когда у меня рушилась жизнь, у Марины она как раз налаживалась, била ключом. И любовь затмевала разум, мешала думать о других. Я ее прекрасно понимала тогда и понимаю теперь.
— Да, я позвоню, — доносится до меня голос Натэлы Теймуразовны, — Василиса, до свидания!
— До свидания, — отзываюсь я, — приятно было познакомиться!
— Мне тоже! Мариночка, я принесла то вино, что тетя Лали передавала… Попробуйте с подругой. И хычины ешьте, пока горячие!
Марина прощается со свекровью, закрывает дверь.
Я смотрю, как первым в гостиную забегает колобок Михо, тормозит на полном ходу, смотрит на меня круглыми любопытными глазками.
И невольно улыбаюсь ему. Такой забавный! И совсем на Маринку не похож.
— Совсем на тебя не похож, — говорю ей, появившейся следом за сыном.
— Ну еще бы! — фыркает она весело, — копия папы!
— Тигр? — осторожно уточняю я, боясь сказать что-то не так.
По пути мы не разговаривали толком, чувствовалось, что Марина напряжена, да и я переживала нашу внезапную встречу, слов не могла подобрать.
Сама дорога от больницы, где Марина, оказывается, навещала коллегу, попавшую туда с аппендицитом, до этого дома заняла минут пять, потому слова не успели найтись. Только про маму мою пару фраз выдавила из себя, да Марина про коллегу… И все. Уже приехали.
И вот теперь я опасаюсь сказать что-то не то. Несмотря на намеки Марины, что я знаю ее мужа… Все равно опасаюсь. Жизнь такая непредсказуемая, мне ли не знать.
У Марины с Тигром все было невероятно горячо и бурно. Как и у меня с Камнем и Лисом, впрочем.
У меня — это прошлое. И вспоминать о нем больно до сих пор, так что…
— Тигр, — кивает Марина, — я залетела в том же году, когда ты… Замуж вышла и уехала.
Мы обе замолкаем, глядя друг на друга.
