— Если не так, то… похоже… это я. — Фраза дается Виталию с трудом, через силу. И кровь, отхлынувшая было от лица, возвращается обратно в усиленном темпе.
— Это не факт, так что… — пожимаю я плечами, а Камень подталкивает меня к дивану.
— Садись, маленькая.
Я сажусь с Игнатом, он незаметно пожимает мою ладонь, ободряя, Камень валится рядом, заставляя таким образом Большого сесть напротив, к Бешеному Лису.
Большой садится, смотрит, как Камень демонстративно кладет свою здоровенную ладонь мне на плечо. Очень по-собственнически, нахально, я бы сказала.
— Парень твой? — кивает он на ладонь Камня.
— Можно и так сказать… — уклончиво отвечаю я, не желая распространяться об особенностях своей личной жизни.
Я сама их не до конца еще осознала, окружающим вообще нет настроя объяснять. Лис рядом ревниво подрагивает губами, явно желая внести ценные поправки, но его отец, словно чуя возможное напряжение, торопливо разряжает обстановку, предлагая выпить за встречу.
Мужчины молча наливают, так же молча пьют.
Я воздерживаюсь, потягивая сок.
Большой все это время не сводит с меня задумчивого взгляда.
— А мама твоя где? — спрашивает он.
— В больнице, — коротко отвечаю я и добавляю, предваряя следующий вопрос, — инсульт.
— Помощь нужна?
— Нет, у нее все есть, — тут же влезает Камень, и я киваю.
Хочется мужчинам дать понять вновь прибывшему, что я под защитой и все у меня хорошо, пусть.
Тем более, что этого, новоприбывшего, я и не знаю. Может, он не мой отец вообще? Чисто внешне я на него не похожа нисколько.
— Василиса, я тебе вопросы позадаю, хорошо? — сразу берет быка за рога Большой, — и потом… Тест ДНК сдашь?
Пожимаю плечами. Почему бы и нет?
Мне скрывать нечего.
В то, что у Большого к вновь обретенной кровиночке проявятся родственные чувства, я не верю, но отказываться тоже не собираюсь.
Дальше мне задают вопросы, стандартные, про дату рождения, моих маму и отчима, обстоятельствах появления мамы в этом городе.
После моих кратких ответов, Большой откидывается на спинку дивана и какое-то время смотрит на меня подозрительно блестящими глазами.
— Все сходится, Бешеный, — говорит он, не глядя на хозяина дома. — Если тест подтвердит… Я твой должник до конца дней. И даже если не подтвердит… Все равно должник. Дочь Лары… Блядь…
Он тянется к сигаретам, затягивается, выдыхает дым, щурясь на меня сквозь него.
— Я твою маму… Я даже не знаю… Наверно, не любил. Это слово вообще не подходит для того, что я тогда чувствовал… И когда узнал, что она свалила из города, не стала меня ждать… — Он отворачивается, скалится яростно. И я понимаю, что эмоции эти, старые, хоть и отгорели уже, но остались отголоски, болезненные и острые, — короче, я наделал… хрени… и мне накинули еще пяток. Лет, — добавляет он на тот случай, если кому-то здесь что-то непонятно.
Киваю.
Понятно.
— Вышел, а ее и след простыл… Вообще никто нихрена не знает… Пошерстил по своим, но впустую.
— Я не знал, что она сюда с Машкой рванула, — вмешивается Бешеный Лис, — если бы знал… Но она, походу, сразу, как приехала сюда, с этим сектантом связалась. Замуж выскочила и все. Дорогу к Машке сразу же забыла. А, может, они чисто приехали сюда вместе и потом просто разбежались. К тому времени, как я тут появился, о Ларе твоей никто ничего. И Машка, мать его, молчала.
— А ты — парень Каменного, да? — щурится на моего Лешку Большой, — то-то я смотрю, морда знакомая… И парень ее… Интересно как все… Столько людей, столько лет, а все равно притянулись…
— Ты, блядь, даже не представляешь, насколько, — бормочет Бешеный Лис, но не поясняет ничего даже после вопросительного взгляда Большого.
— Жениться собираетесь? — спрашивает Большой, переводя тяжелый взгляд с меня на Камня.
— Да, — кивает тот, опережая меня. Я только рот открыть успеваю, да тихонечко сжать пальцы закаменевшего Лиса. Ему очень сильно не нравится разговор, и я прямо ощущаю, что он едва сдерживается.
Его отец долгим взглядом старается вернуть своему бешеному сыну хоть немного разума в голову, но чует мое сердце, что струна уже сильно натянута!
— Я… — вскакиваю с места, — мне надо выйти… Позвонить.
Торопливо извинившись, выбегаю в боковой коридор, путаюсь в дверях незнакомого дома и оказываюсь в крытой галерее, усаженной роскошной зеленью. Вокруг вспыхивает свет, и я без сил валюсь на кушетку, закрывая голову руками.
Боже…
Столько всего свалилось, пережить бы!
И вопрос этот моего предполагаемого отца… Камень ведь не шутил. Вообще.
И что? А Лис? Что будет сейчас? Опять драка? Очень, блин, вовремя! Учитывая, что я замужем, вообще беспредметно…
И вот как я буду выглядеть в глазах отца, когда картина будет полностью ясной?
Хотя, наверно, это меньшая из моих проблем, но хотелось бы как-то без нее обойтись…
— Малышка… — меня подхватывают с кушетки сильные горячие руки Лиса, он прижимает к себе, смотрит в глаза жестко и зло, — никакого замужа, блядь, за этого каменного придурка! Ясно? Нихуя! Я пойду сейчас скажу…
Ох, ё-моё…
— С ума сошел? Прекрати! Сейчас вообще это не в тему!
