— Расскажу как-нибудь. Не надо так пучиться: это правда. Помучайся пока.
— С чего бы? — поверила и обрадовалась женщина, потому что это приятней. — Оказала, и славно. Надеюсь, ничего совсем ужасного ты не потребуешь.
— Совсем нет, а ужасное могу.
— Так, — деловито оборвала она попытку опять скатиться до пикировки. — Раз мы договорились, когда ты уберёшь с острова эту гадость?
— Отчаянная ты девчонка, — не похоже, чтобы похвалил её запойный манипулятор. — Обещать такие вещи.
— Мои люди не умрут, — набычилась столбовая дворянка.
— Ты их знаешь один день.
— А себя всю жизнь! — огрызнулась Маняша. — Хватит играть на нервах. Обещай, что завтра. Во время респа.
— Сделка, — твёрдо произнёс корд формулу, заменявшую подписание сторонами договора.
Вы предотвратили гибель населения, находящегося под вашей опекой. Ваш текущий уровень: 16.
У вас тридцать нераспределённых единиц опыта. Распределить?
Бес легко подскочил с земли и, не попрощавшись, пошёл к морю. Сделал несколько шагов, и его сожрала световая вспышка.
— Грубиян, — в невероятном облегчении выдохнула Маняша и спохватилась: — Батя! Мы победили!
Они решили пока не объявлять о грядущем избавлении от людоедов, разобранных на запчасти. Если бесы надуют, это будет вдвойне больнее. На время посчитав проблему решёной, помещица и фазотронщица решила проинспектировать своё поместье.
Найденный фундамент обрабатывали с двух сторон сразу. С одной ещё откапывали, с другой уже возводили бревенчатые стены.
— У нас же доски есть, — пробормотала образованная женщина, знающая, что такое фазотрон.
— А, если… медведь? — пропыхтел один из мужиков, тащивших бревно.
Маняша сочла за благо заткнуться. Пошла дальше мимо возводимого из тех же брёвен склада под несъедобное имущество. Двери в нём будут с двух сторон. Предусмотрительно — одобрила она и свернула к шалашам.
Между которыми уже заработал первый ткацкий станок. А на открытых очагах булькало в котлах варево. Сказав суетящимся женщинам несколько ободряющих слов, барыня проследовала к берегу. Где на мелководье в сторону моря протянулась цепочка из самых молодых женщин. Они тянули сети, подобрав юбки и обнажив ноги выше колен.
Работа кипела так, что пыль столбом.
— А мне что делать? — растерянно пробормотала белоручка.
— Наша! — бежал к ней Бабай, сияя одухотворённой улыбкой.
— Порадуй, — попросила она, когда староста закончил свой стремительный полёт рядом с ней.
— Прикинул. Ещё три десятка прокормим. Только побыстрей бы. Рук не хватает.
— И на чём я поплыву? — не поняла Маняша, щурясь на далёкую полоску материка.
— На уха́чу, — поразили её ответом до глубины души.
— То есть?
— Так, они ж плавают, как рыбы. Муты же. У них и пальцы перепончатые. Неужто не видела?
— Где они плавают? — начала заводиться Маняша. — В реках? В ручьях, в болотах, в лужах?
— Где живут, там и плавают, — осторожно пояснил Бабай, не понимая, чего, собственно, от него добиваются. — Ты с Хышем поговори. Он и сам ругается, что рук не хватает. Так что всех своих мужиков тебе даст.
Маняша ещё не успела продумать диалог с главой семейства мутантов, как тот сам примчался к хозяйке — деловой, как банковский клерк.
— Мы там пару брёвнышек собрали. В плотик, значица. Ты и промокнуть не успеешь, как парни тебя до материка домчат. Только, Наша, ты там хоть с десяток наших возьми.
— Сверх тридцати, которых требует Бабай? — с подозрением осведомилась осаждённая дворянка.
— Ну, да.
— Прокормите? — почти простонала она, понимая, что уже сдалась на милость победителя.
— Ещё как! — вытаращил и без того огромные глаза мут: честные-пречестные.
Маняша махнула рукой: дерзайте. И вышла в реал.
Помещица и печёночница
Утром подскочила чуть свет — бабуля ещё спала. Сполоснувшись, перекусив и оставив записку, Маняша нырнула в капсулу. Ей чесалось и нетерпелось. Мерещилось, что без неё там всё испортят: и остров, и народ, и необозримые планы на будущее.
Остров был на месте. Её бойцов нигде не видать — видимо, охотятся, чтобы отогнать от поселения хищников. Народ спозаранку вкалывал — даже дети уже погнали скотину на водопой. Маняша поспешила к воде, где заметила Батю.
Плотик был квадратов девять-десять. Из связанных брёвен, поверх которых сделали настил из досок — между прочим, недешёвых. Со сбитым из жердин стулом, воодружённым посередине. Взойдя на свой первый пароход, Маняша попыталась сдвинуть стул и не смогла: его прибили к доскам, чтобы драгоценную барыньку не смыло за борт.
Батя перелетел с берега на плот и попрыгал:
— Сойдёт, — после чего проорал: — Тащите!
Началась погрузка знакомых ящиков.
— Мы что, возвращаем их продавцу? — съязвила Маняша. — За них что, не уплачено?
— Добыча, — раздражённо каркнул командир и отмахнулся.
Дескать, не путайся под ногами и не занудствуй.
