— Десятка четыре, — глянул на него исподлобья мут. — Молодых. Мужиков да баб. Остальных бесы отбили. А тех не успели. Их телепортом уволокли.
— Моих людей? — прошипела Маняша, пытаясь выбраться из-под могильной плиты чувства вины.
Ох, и нахлобучило её — мамочка родная! Внутри всё кипело и бабахало.
— Известно, кто их украл? — еле повернулся её язык.
— Здешние хозяева поди знают, — пожал плечами её ухачу, с опаской поглядывая на раскипятившуюся хозяйку.
Маняша думала недолго. Собственно, что тут думать? Бабуля всё давно обдумала за неё: лучше геморрой, чем муки совести — он лечится.
Привет, нужна помощь.
На ожидание ответа положила десять минут: занят он там, не занят — плевать. Ответ пришёл через три мучительных минуты и сорок три бесконечных секунды:
Что?
У меня украли НПС. Поможешь с телепортом?
Жди.
— Батя, сейчас ты всех заберёшь и вернёшься в порт.
— Нет.
— Загрузишь шлюп и на остров.
— Нет.
— Там головой за всех отвечаешь.
— Нет.
— Это приказ!
— Принято, — бесстрастно посмотрел мимо неё командир и напомнил: — Очки.
Недрогнувшей рукой она бросила по десятке в эмпатию и проницательность. Для задуманного сейчас до зарезу нужно верно оценивать происходящее. И тех, кого она в это втянет. Двадцать единиц — в харизму. На неё вся надежда: не обаяет, кого надо, ничего у неё не выгорит.
Батя с ухачу увели мутантов через ворота — злодей даже не обернулся. Не бросил ободряющий взгляд на подопечную. Может, опытные игроки правы? Может, она слишком очеловечивает НПС?
Маняша прижалась спиной к городской стене. Сползла на землю, подобрала коленки, уложила на них подбородок и задалась вопросом:
— Может, я перебарщиваю? И лучше вернуться на остров?
— Лучше, — холодно поздравил её корд с фактом обретения здравого смысла. — Кто сказал, что я буду прибегать по свистку?
Она даже голову поднимать не стала:
— Но, ты пришёл.
— Это наш город.
— И вас обокрали.
— Своё мы забрали.
— А я нет.
— Иди и забери. Причём тут мы?
— Но, ты пришёл, — усмехнувшись, повторила Маняша. — Скажи честно, почему, и я тебя удивлю.
— Сильно? — нетерпеливо уточнил Турок, ноги которого высились перед глазами чёрными колоннами, опоясанными серебристыми полосами.
— Точно не знаю, — честно призналась Маняша. — Но, подозреваю, что сильно. Так, почему? Это личное или всё-таки остров?
— Личное, — не моргнув глазом, выдал он таким тоном, словно плевать хотел на её существование со всех минаретов этого мира. — Удивляй.
— У тебя уже в почту булькнуло?
— И?
— Я сбросила скрин. Посмотри.
Через пару секунд её оторвали от земли сдавившие плечи огромные железные ручищи. Здоровье принялось сочиться по капельке, но пока в пределах нормы регена.
— Ты говорила кому-то об этом?
Голос беса стал не ледяным — пустым, как вакуум. И так же пугал мириадами неведомых опасностей, не видных в телескопы. Правда, только в первые секунды. А потом в Маняше взыграл голос предков — если верить бабуле, весьма непростых и боевитых.
— Нет, — улыбнулась она, болтая ногами. — Это и есть то личное, из-за чего ты пришёл? Прикончить меня?
Он поставил её на землю и убрал руки.
— Ты очень хочешь эту штуку, — спокойно и капельку участливо констатировала начинающая шантажистка. — А я нет.
— Верю, — уже вполне по-человечески, но с прохладцей ответил корд. — Ты не знаешь ей цену.
— Я почитала справку, — возразила Маняша.
— И всё равно не знаешь.
— Она дорогая?
— Запредельно, — не стал врать Турок.
И ей вдруг стало хорошо. Более точного названия возникшему ощущению как-то сразу не нашлось. Да и не искалось. Просто хорошо, что этот мужчина не опутывал её ложью во имя обретения желаемого. Если это финты его класса системников, то он явно перерос собственный уровень.
— Помоги, а? — попросила она. — Одной мне их ни за что не вернуть.
— И ты продашь нам рол? — уточнил он судьбу найденного цилиндрика. — За разумную цену прямой покупки. Никаких вихляний в сторону аукциона.
— Я вам его отдам, — выдвинула она встречное предложение. — За спасение моих НПС и одну безоговорочную услугу.
— И всё? — ну, ни капельки не удивилась эта дубина. — Они даже не твои.
— Я их хотела, значит, мои! — невозмутимость Маняши начал подтачивать червячок раздражения.
А ей страшно хотелось сохранить лицо. Как там бабуля предостерегала? Он манит своим превосходством, как дудочка крысолова? И подавляет? Видимо, она действительно умная женщина — во всяком случае, станет ею — если этот человек и манит, и подавляет. И просто захотелось его снова увидеть. Пускай даже под маской игрового перса.
— За спасение твоих НПС и три безоговорочных услуги, — задумчиво предложил корд свой вариант. — И бесы ещё останутся должны.
— Охвостье я вам прощаю, — с достоинством шиканула столбовая дворянка. — Сделка?
— Тебя несёт? — не торопясь скреплять договор, уточнил Турок.
— Немного, — честно призналась Маняша. — Но, это дело принципа. И моего эгоизма. Если не сделаю это, сожру себя заживо.
— Гордячка, — кивнул бес. — Тяжеловато тебе приходится с такой гирей на шее.
— Ты женат? — вдруг ляпнула она.
