И чуть не задохнулась от стыда. Надо же было так себя уронить в глазах мужчины! Почти навязываться…
— Нет, — абсолютно спокойно ответил корд. — Я прелюбодей и отчасти тиран.
Маняшу передёрнуло. Видимо на её лице отразилось нечто неизбитое. Потому что он впервые в её присутствии выглянул из-за маски равнодушия:
— Ты в порядке?
— Ты меня ударил, — еле ворочая языком, выдавила она.
— Вижу, — буркнул Турок. — И сожалею.
— О чём? — теперь уже безудержно понесло Маняшу.
Прорвало плотину, которую она с виртуозностью и упорством бобра строила, стаскивая в неё все свои страхи, брожения, протесты и ненависть к себе. Ненависть за злой и подлый самообман, что сама же и взлелеяла.
— О том, что я оскорбила свою любовь? — внезапно поразительно спокойно вытекло из неё ледяной струёй облегчения. — Ты-то здесь причём?
— Поговорим об этом? — непередаваемо спокойно предложил бес.
— Забудь, — смаковала она ледяной тон, стараясь не соскользнуть с него, как с зимней горки.
Потому что вернулись упущенные силы, дабы свернуть себя в прежний клубок брони.
— Если захочешь… — начал Турок.
— Не захочу, — нетерпеливо отрезала Маняша. — Мы отклонились. Итак. Мои люди и три услуги бесов за эту штуковину. Кстати, могу отдать прямо сейчас.
— Зачем? — нахмурился корд не без подозрений относительно её умственных перекосов.
— Могу не сохранить, — удивилась она глупому вопросу такого великого умника. — Семнадцатый уровень. Слабей меня здесь только моль.
— Ты хорошо подумала? Соблазн не слабый: могу и обмануть.
— И что? — вдруг развеселилась Маняша, хотя это больше походило на остаточную истерику после встряски. — Ах, обмануть меня не трудно: сама обманываться рада.
— Не люблю Пушкина, — поморщился Турок. — Сделка?
— Сделка.
Вы заключили сомнительную сделку, выгода от которой может составить -1540 %, исходя из текущего курса аукционных продаж предметов, аналогичных вашему.
В случае выполнения всех условий сделки награда: +20 уровней, +15 очков удачи. В случае невыполнения хотя бы одного условия сделки ваш уровень упадёт до 10, уровень удачи обнулится.
В случае немедленного отказа от сомнительной сделки штраф -3 уровня, — 9 очков навыка«коммуникации с расой биокиборги».
Сохранить
Отказаться
А взгляд всё же дрогнул. На несколько секунд завис в пугливой нерешительности. Но выбор был сделан.
— Слушай, а девять очков недоброжелательности кибров очень плохо?
— Сомнительная сделка? — догадался Турок. — Не очень, но проблемы создаст. Особенно на островке, зажатом двумя враждующими системами. Но этот риск выше, чем потеря уровней и обнуление удачи.
— Её у меня и так нет, — пожала плечами Маняша.
— Пошли, — корд мотнул головой в сторону ворот.
— Куда?
— Ты же собираешься лично повоевать? И отомстить обидчикам, которые даже не подозревают о твоём существовании. Или оставишь всё нам?
— Лично, — выбрала она.
— Уверена? Зачем тебе это?
— Первая услуга: поможете поднять мне уровни. Как можно быстрей.
— Зачем тебе это? — прицепился Турок, как клещ.
— С вами воевать, — весело объявила гордая обладательница недвижимости, которая у них, как кость в горле.
— Ты достала!
Маняша очень надеялась, что до самых печёнок. Потому что стать ему неинтересной страшней, чем рассориться и потерять навсегда. Терять она уже научилась: это больно.
— Кстати, лови эту штуку. А то мне домой надо сгонять. Сделка?
— Сделка, — не сразу и не слишком охотно забрал он бесценный рол.
— Вернусь сюда через… — Маняша запнулась, не желая давать пустых обещаний.
— Черкнёшь в личку, — подсказал бес.
И пропал во вспышке телепорта.
— Грубиян, — буркнула она. — Даже не попрощался.
И вышла из игры.
— Ты выглядишь счастливой и потрёпанной, — оценила бабуля внешний вид внучки, ввалившейся в кухню на негнущихся ногах. — Не знала бы, где ты провела полдня, решила бы, что грешила с мужчиной.
— Пыталась, — с видом безукоризненной скромницы призналась Маняша.
Опустилась на стул и вытянула ноги, простонав:
— Я, кажется, влюбилась.
— Опять?
Анна Иоановна поставила чашку с чаем на блюдце. Откинулась на спинку стула и осведомилась:
— Второй Лобачевский?
— Я на них обречена? — поделилась Маняша своими неуютными сомнениями.
— Ты просто нашла себе второго Лобачевского, — поставила диагноз бабуля. — И теперь начнёшь прятаться от первого. Хотя как раз он-то живёт в нашем мире. А тот не понять где. И не понять кто.
— Он должен быть замечательным, — не слишком уверенно объявила полоумная девица.
