– …какой позор…
Им нравится ее обсуждать. От разговоров, а не от жары на щеках вспыхивает румянец, в глазах появляется жадный, какой-то животный блеск. И люди тянутся друг к другу, желая поделиться новостью.
– …их видели даже на лестнице, где… ни стыда…
– …ни совести. – Тан опять подобрался незаметно. – Представляешь, даже на лестнице. Как ты думаешь, нам понравилось бы на лестнице?
– Не уверена. – Рядом с ним Тисса могла улыбаться. – На лестницах всегда сквозняки.
– И свидетелей много.
Вид у тана был донельзя серьезный, но Тисса по глазам видела, что ему весело. А все вокруг замолчали. И смотрят так… выжидающе. Им нужен новый повод?
Урфин готов его дать.
– Ты и вправду очень взрослая в этом платье. – Он целует раскрытую ладонь, в очередной раз нарушая все правила, что не ускользает от глаз общества. – А перчатки мне не нравятся. Холодные.
– Так положено.
– Если положено, то я потерплю.
Терпения его надолго не хватит. А руку отпустить не спешит. И хорошо, потому что Тиссе нужна опора. Следовало признать, что в мечтах балы куда как приятней.
И все-таки как они смотрят… лед и то теплее взглядов.
– Не вздумай давать слабину. – Урфин держался так, словно не видел в происходящем ничего особенного, да и происходящего не видел. – Они ждут от тебя слез. А ты улыбайся. Зли людей. Это весело.
Тисса не была уверена, что сумеет получить удовольствие от такого веселья.
Урфину идут темные тона. И нынешний наряд выделяется среди прочих простотой. Ни камней, ни украшений, пуговицы и те костяные.
– Не говори, что я похож на приказчика.
Не похож. Приказчики другие. Они подобострастны с теми, кто имеет деньги, и жестоки, порой намеренно, со всеми остальными. У приказчиков волчьи глаза и сладкие улыбки.
Тисса помнит, как они приходили разорять замок.
– Нет. Ты похож на себя.
А еще немного на дракона, если бы тому вздумалось принять человеческий облик, и Тиссе странно, что никто, кроме нее, не замечает этого сходства. Наверное, потому, что люди уверены: драконов не существует.
– Куда ты меня ведешь?
Среди колонн, людей и ледяных животных легко потеряться.
– Танцевать. Люди ждут.
– Я не… умею.
– Умеешь. Я знаю. Не думай о том, что на тебя смотрят.
Как?
– Слушай музыку, – подсказал Урфин.
Павана.{26} Медленный, тягучий напев. Медовый танец, обманчиво простой в своей неторопливости. Скользящие шаги и тени в зеркалах, которые норовят передразнить Тиссу. Павана требует изящества. И непринужденности. Той легкости движений, которая выдает истинных леди или же достигается многими часами тренировок.
Лань горделивая…
Хотя бы не сбиться с шага… и фигура сменяет фигуру. Слушать. Считать. Все получится. Получается.
Наверное.
– Видишь, не так и страшно, – сказал Урфин, когда музыка смолкла. – А теперь поклонись гостям, и я разрешу тебе сбежать.
И тут Тисса осознала, что произошло. Она не просто танцевала павану.
Первый танец вечера.
И других пар не было.
– Спокойно, ребенок. Улыбайся шире, людей это бесит.
– Вы… мы… почему?
Оркестр заиграл аллеманду,{27} но, к счастью, их сиятельство сочли долг исполненным.
– Ну на кого-то надо было возложить почетную обязанность. – А взгляд лукавый. Наверняка он знал, что придется открывать танцы, но почему не предупредил? – Не хотел тебя напугать. Ты слишком серьезно все воспринимаешь. Идем.
– Куда?
– Мм… в укромное место. Надо же дать повод для сплетен.
Его уже дали. Только что. И Тисса почти не переживает. Как-то у нее силы закончились переживать.
– Мне надо кое о чем рассказать.
Нельзя хватать леди за руку! И тянуть ее за собой, заставляя идти неприлично быстро… ему легко, а у Тиссы платье… прямая юбка не предназначена для того, чтобы в ней бегать. И кружева очень хрупкие… и потом скажут наверняка, что ее волоком волокли. Возможно, за волосы, как дикари…
Стало смешно.
И Тисса, кажется, поняла, куда они идут.
Среди арок, украшенных мерзлыми розами, кованых ворот и металлических лоз, на которых стояли сотни свечей, скрывались ниши. Укромные, укрытые тенью, они были той частью замка, которой он не спешил делиться со многими. И лишь оказавшись внутри, можно было оценить сумрачный их уют.
Леди Льялл уверяла, что порядочная девушка не позволит увлечь себя в подобное место…
Лорд Андерфолл искал встречи с того самого дня, когда рисунок был окончен, а документы подписаны и заверены должным образом. Урфин вежливо уклонялся. Вот только лорд Андерфолл привык доводить задуманное до логичного финала. И, заступив дорогу, поклонился:
– Доброй ночи… Урфин. Безмерно счастлив увидеть вас.
– Не могу сказать о себе того же.
– Позвольте представить свою дочь Амелию…
Она и вправду столь хороша, как о ней говорили. Вот только взгляд на этом детском личике знакомый до безумия. Тисса беззвучно вздохнула: вот бестолковый ребенок.
– …и просить вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени.
– Я спешу.
– Леди нас простит. Верно?
Простит, конечно. Она всех прощает. И шелковая ладошка выскальзывает из пальцев. Во взгляде растерянность, и Урфин не выдерживает, касается мизинцем носа.
– Я скоро, радость моя. Никуда не уходи.
