– Именно. Он предлагает поддержку, но на самом деле защищает собственные интересы. Каким бы честным ни был титул, но Андерфолл не забудет, кто я есть. И мне не позволит. Моя роль – озвучивать в Совете его пожелания. И следить, чтобы они исполнялись. Он заставит меня отрабатывать этот долг каждую минуту оставшейся жизни. Что до его дочери, то из маленьких стервочек вырастают большие и злобные стервы… стервы с возможностями.
Он замолчал, явно задумавшись о чем-то важном. И Тисса сидела тихо, боясь помешать этим мыслям.
– Ребенок… скажи, у многих женщин есть тени? Из тех, кто постоянно в замке обитает?
– У леди Лоу. Ингрид. Тианны. Сольвейг… наверное, почти у всех.
– Кроме тебя? Почему у тебя нет? Денег не хватило?
– Я… не знаю. Наверное. Я их только здесь увидела.
– И как?
– Очень страшно. – Первая встреча с тенью, кажется принадлежавшей леди Лоу, обернулась для Тиссы ночными кошмарами. В них она переставала быть собой, как будто кто-то вытаскивал душу, заполняя пустоту пухом, и вот Тисса больше не человек, но подушка. Пух был мягким, уютным, Тисса радовалась, что ей так хорошо, ничего больше не надо… а просыпалась с криком.
Других будила. Потом привыкла, научилась не замечать, как делали остальные.
– Забудь. – Урфин поцеловал ее в висок. – И я все еще жду ответа. Ты выйдешь за меня замуж?
А разве у нее есть выбор?
Наверное, если он спрашивает. Но Тисса не желает выбирать.
– Да.
– Правильный ответ.
– А если бы…
– Мне пришлось бы тебя совратить… – он поглаживал шею, и не только шею, явно намереваясь исполнить угрозу, а Тиссе совершенно не хотелось его останавливать, – …или шантажировать… или еще что-нибудь сделать. Но добровольное согласие – наилучший вариант. Этот воротник мне жутко мешает… твой портной мне мстит. Определенно.
Прикосновение губ к плечу. Дыхание по коже.
И кажется, Тисса окончательно потеряла стыд, если ей нравится. Рука, которая скользит по чулку и, добравшись до края, останавливается.
– Тэсс, ты понимаешь, что еще немного и…
– Да.
Она знает, что произойдет. Теоретически. Рисунки в книге Аль-Хайрама были крайне познавательны… ей ведь разрешили смотреть. Правда, Тисса осмелилась не сразу. И дважды книгу закрывала, но всякий раз возвращалась. Стыдно. Странно. Интересно. Рисунки порождали на редкость непристойные сны, в которых Тисса сама себе признаться стеснялась.
– Я… – говорить, глядя ему в глаза, было сложно, – так хочу.
Кивок. И в ответ короткое:
– Не здесь.
Урфин поправил подвязку и юбку тоже… он снова был деловит и сосредоточен, что вызывало у Тиссы желание отвесить ему пощечину, хотя поводов он и не давал.
Странно быть женщиной.
– Вставай. – Он спихнул Тиссу с колен. – Пойдем.
– Куда?
– Жениться. Погоди… забыл совсем.
Тисса не поняла, откуда появилось кольцо. Тонкий ободок с угольно-черным камнем. Он был небольшим, но завораживал совершенством граней и неестественно глубоким цветом. Словно кусок бездны заключили в платиновую оплетку.
– Вот так лучше. – Урфин надел кольцо на палец Тиссы. – Алмаз из огненного мира. Первая вещь, которую удалось перенести.
Камень был горячим. Не обжигающе, но ощутимо, чего не бывает с камнями. И если так, то не выйдет ли однажды, что из кольца родится дракон?
Но Урфин опасения отверг со смехом:
– Зачем тебе дракон? У тебя есть я.
О да, Тисса согласилась, что это стоящая замена.
Особой необходимости в присутствии Сержанта не было. И он держался в стороне от разряженной толпы, привычно подмечая тех, кто в теории мог представлять опасность. Сержант и сам не понимал, по какому принципу он выделяет этих людей среди прочих, собравшихся в великом множестве, но просто привык полагаться на чутье.
Да и люди были забавны.
Парень в синем камзоле с подбитыми ватой плечами – тщетная попытка придать сутулой его фигуре необходимый мужественный вид – слишком долго смотрит на Изольду. И скалится. Что-то говорит приятелю, который поспешно отворачивается, словно опасаясь быть причастным к непристойной фразе.
Девица в белом платье раздраженно обмахивается веером. Страусовые перья. Алмазная крошка. И алмазный же холодный взгляд… поклонники держатся послушной стаей. Но девице мало.
Кого упустила?
Кто бы это ни был, но его не простят.
Мальчишка-паж пристроился у шлейфа тучной дамы, слишком занятой поучением дочери, чтобы замечать кого-либо. Что он делает? Если Сержант правильно понял, то привязывает к шлейфу дохлую крысу на веревочке.
Не следует мешать чужому веселью.
Троица рыцарей, явно больше увлеченных выпивкой, нежели поиском невест, окружила ледяного быка, которого изваяли весьма натуралистично…
– Доброй ночи. Вам тоже здесь скучно?
Рыцари подталкивали друг друга, и, наконец решившись, самый пьяный потянулся к бычьим яйцам. Поскольку скульптура возвышалась на постаменте, то вожделенные яйца были не такой простой целью.
– Меня зовут Меррон.
Справедливая, значит.
Высокая. Для женщины. Пожалуй, одного с Сержантом роста, что позволяет глядеть прямо, и во взгляде читается вызов.
