Наша светлость полностью

Серая земля в рытвинах и ямах. Каменное крошево. Искореженные деревья, чьи корни смотрят в небеса. И огромная железная машина, наполовину погребенная под завалом. Низкий корпус, нелепо вывернутая башня с дулом, направленным в низкое небо. Россыпь снарядов и серебристая проволока растяжек.

…шрамы. Сплошные шрамы. Он многого тебя лишил.

Эдвард допил вино одним глотком.

…знаю. Я не способен к тонкой работе. Точечные удары. Воздействие. Или взлом. Пытался. Допрос. Убил.

Снова не получается говорить. И Кайя переходит на нормальную речь.

– Основные функции не пострадали.

…ты говоришь о себе, как о машине. Это неправильно. Ты живой. Имеешь право нервничать. Но сейчас успокойся и говори. Практикуйся.

…учишь?

…еще и не начинал. Но я бы не отказался с тобой поработать. Ты знаешь, зачем он поставил блок?

…что?

…блок. Связка. Я же показал.

Тот железный монстр с вывернутыми гусеницами, который почти сроднился с землей.

…именно.

…Я не знал, что он есть. Зачем – тоже не знаю. Ты можешь понять?

…могу попытаться. Если позволишь более плотно проникнуть. Я попробую на прочность, но возможно, что будет больно.

– Потерплю.

Теперь Кайя казалось, что он ощущает в своей голове этот блок. Ржавое железо. Клочья трака. И темные тела неразорвавшихся бомб.

Эдвард действует жестче.

Он разрезает пласты сознания, забираясь все глубже. Рассчитывает найти корни и перерезать.

Не выйдет.

Сердцебиение ускоряется. Обрыв.

Легкие отказывают на полувдохе.

И зрение отключается. Слух.

Падение… темнота навстречу. Колодец. Кайя не любит колодцев. Дно у них твердое. И стены тоже. Камень ранит, но боли нет. Ничего нет. Наверное, смерть так и выглядит.

Изольда расстроится.

Эта мысль останавливает падение. А затем следует рывок, с которым приходит невыносимая, уродующая боль.

– Дыши, чтоб тебя. – Кайя позволяют упасть на четвереньки, но поддерживают. – Вот так, дыши… сейчас все пройдет.

– Ты…

– Молчи пока. Отдышись. Цепляйся за меня. Садись.

Эдвард помогает подняться. Он бледен до серости. И не скрывает страха. А из носа кровь течет, и Мюррей вытирает ее рукавом.

– Как голова? Болит?

Нет. Скорее ощущение пустоты. И ржавого монстра, который остался на прежнем месте. Он пустил корни слишком глубоко.

– Кайя, клянусь жизнью, что только прикоснулся к блоку. А он рванул.

– Он… не хотел… чтобы сняли.

Дыхание возвращается. И сердце работает нормально. А ведь странно: Кайя уже привык к тому, что убить его невозможно. Извне. Изнутри, выходит, очень даже легко.

– Твой папаша… – Эдвард опускается на стул и, запрокинув голову, сжимает пальцами переносицу. Кровь должна бы остановиться, но она продолжает течь. Кажется, его тоже крепко задело, и Кайя чувствует себя виноватым. – …Был гребаным психопатом.

…ты слышишь?

…да.

…нельзя молчать. И оставлять блок нельзя. Я в одиночку не потяну. Но если вдвоем или втроем, то вполне выкорчуем.

…кто еще?

…Ллойд. У него хорошо получается резать. И Берштень. Возьмет на себя физиологию.

…хорошо. Когда?

…раньше весны не получится. Надо создать стабильную нейтралку. Можно здесь. Или на Изгиборе. Равноудаленная точка. Согласен?

…да.

Кровотечение останавливается, и Эдвард трясет головой. Он зол и растерян, но не пытается скрывать эмоции.

…Кайя… в этот раз я еще одну странность отметил. Местами шрамы почти разгладились. Ты восстанавливаешься, но очень странно, как бы извне. Я думаю, поэтому ты и заговорил. Чего я еще не знаю?

…я женился.