Когда дверь в квартиру закрывается, а я ступаю в кабину лифта, поправляя застёжку на туфлях, проходит ровно десять минут. Можно пускать петарды и салюты, потому что такой скорости во мне ещё никогда не было, разве только тогда, когда неожиданно приезжал Том. Запрыгиваю на кресло, Фрэнк смотрит на меня и начинает посмеиваться.
– Что?
Протянув руку к бардачку, он достаёт оттуда флакон, похожий на тушь для ресниц и вручает мне.
– Посмотри в зеркало, невеста Чаки.
Смех вырывается и из меня, когда в отражении на меня смотрит один накрашенный глаз.
– Я просто уснула, но у меня и к тебе вопрос.
– Какой?
Выгибаю бровь.
– Не спрашивай, – выдыхает он.
– Хорошо.
Ресторан средиземноморской кухни принимает нас с распростертыми объятиями, а мои глаза не успевают оглядеть зал в тёплых песочных цветах, потому что они падают в меню с названиями блюд и их описаниями. Попробовать хочется всё, от чего голова идёт кругом. Слюни буквально заливают табличку. С трудом, но останавливаю выбор на сибасе, а Фрэнк на палтусе, дополняя заказ закусками из лёгких овощных салатов и бутылке вина. Только после оформленного заказа, я, наконец, прохожусь взглядом по интерьеру. Столько растений в одном ресторане – мне ещё не доводилось наблюдать. Они везде. Я словно попала в тропики, среди которых поставили столики и разместили кухню.
– Открывай, – говорит Фрэнк, поставив передо мной плоскую продолговатую коробочку.
– Мы не договаривались о подарках, – хмурюсь я.
– Это не подарок, ты заслужила.
Развязываю ленточки и снимаю крышку, поглядывая на Фрэнка, который улыбается, ожидая моей реакции. И он её получает. Ослепительная улыбка расползается по лицу, я буквально визжу и скачу на месте. Прямоугольная табличка золотого оттенка, где выгравированы мои инициалы, ловит отблески светильников на потолке и говорит о том, что вскоре она появится на двери кабинета.
– Ну, что? – смеётся он.
– Ты самый лучший начальник на свете, – сияю я.
– Приму к сведению.
– Спасибо, – почти пищу я, проведя пальцем по буквам на табличке.
– Не за что.
– Но! – говорю я, сощурив глаза.
– Что?
– Не хочешь ничего рассказать?
– Что именно? – брови Фрэнка ползут вверх.
– Знаю, я заранее должна извиниться, я не хотела, я просто думала поставить кофе на стол, но потом передумала и поставила на журнальный столик. Он сам открылся, точней, экран засветился и.. я увидела…
– Алекс, что увидела? Я не понимаю.
Закрываю ладонями лицо и выдыхаю.
– Мне ужасно стыдно.
– Может, скажешь, а потом решим?
– Дин, – говорю я, качая головой.
– Дин?
– Да, тебе написал Дин, когда он включился… я не хотела смотреть, это вышло случайно, мне ужасно стыдно.
– Ты серьёзно? – смеётся Фрэнк.
– Да.
– Ну, и что? Мы взрослые люди, кхм… но, честно говоря, мне нужна твоя помощь и тогда прощение у тебя в кармане.
– Говори, – быстро выдаю я.
– Приёмные родители хотят познакомиться с моей девушкой.
– Ты не говорил им?
– Нет, они старых традиций.
– Я согласна.
– Так сразу? – хохочет он.
– Да, ты же попросишь приехать к ним или они приедут.
– Мы всего лишь поговорим по видео связи.
– Ещё проще, но помни, ты сам сказал, что вы взрослые люди, не лучше ли сказать правду?
– Не хочу слушать нотации или нравоучения. Они всё равно не присутствуют в моей жизни, это чистая формальность.
– Хорошо, когда?
– Сейчас.
– Сейчас? – ахаю я.
– Чем быстрей, тем лучше.
– Боже, тебе же двадцать семь или двадцать восемь, что за скрытность?
– Тридцать два.
– Тридцать два? Ты врал мне?
– Ага.
– Боже, мир сошёл с ума, – выдыхаю я, – звони сейчас. Я помашу экрану ручкой, и мы будем квиты. Почему ты вообще не спрашиваешь, про какого Дина я говорю?
– Потому что мы оба его знаем, формально, ты нас и познакомила.
– У вас разница почти в десять лет, ты сумасшедший.
– Возраст становится обычным числом, если людям хорошо вместе.
– Ладно, принимаю за хороший ответ.
Фрэнк посылает мне улыбку, и следом раздаются гудки, в это время я поправляю волосы и катаюсь задницей по стулу, словно села ею в крапиву.
– Успокойся, всё хорошо, ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, но меня ждёт враньё и знакомство с родителями по видео.
– Это формальность, не более того, всё хорошо, – успокаивающе улыбается он, – но спасибо, что согласилась.
– Я бы согласилась, даже если бы не заглянула в телефон.
– Хорошо.
Фрэнк переключает всё внимание на экран, где слышится парочка голосов традиционной семьи. Родители что-то говорят на китайском, и он отвечает взаимностью, разговаривая с ними на родном языке. Звучит он довольно несуразно и смешно, над чем я хихикаю. То понижение, то резкое ударение в одном слове, а может быть и в нескольких, я всё равно их не понимаю. Могу сказать только то, что он довольно звонкий и переменчивый, словно слышу его первый раз. В Китае я не особо обращала внимание на акценты, но сейчас, когда слушаю Фрэнка – по-дурацки улыбаюсь. В эту же секунду, он поворачивает экран ко мне, из-за чего я выпучиваю глаза.
– Приве-ет, – растягиваю я.
