Впервые за время пребывания в Шотландии в душе появилась надежда. Она общалась с дочерями. Нормально, без скандала. Пожалуй, впервые за всю жизнь. Если так пойдет дальше, можно с оптимизмом смотреть в будущее. Можно обратиться к издателям и добавить еще одну главу в последнюю книгу. Основной ее мыслью станут такие слова: приоритеты с годами меняются. Или можно посвятить главу труду родителей. У Мэри были схожие с ней сложности, наверняка многие не раз сомневались в верности принятых решений. Или после рождения ребенка чувство вины неизбежно приходит в твою жизнь? Приходит к матерям, которые работают, и матерям-домохозякам. К строгим родителям и всепозволяющим. Есть ли пары, уверенные, что воспитывали детей правильно и не допускали ошибок? И как это вообще понять? Ведь невозможно представить, как бы все получилось, поступи ты иначе. В одну реку не войти дважды. Остается понять, что в твоей жизни появился уникальный ребенок, второго такого нет в мире. И так к нему относиться.
Похоже, у нее достаточно мыслей для целой книги. Гейл ощутила энтузиазм и легкое возбуждение, как всегда бывало перед началом чего-то нового. Как же ее назвать?
Размышления были прерваны вбежавшей в библиотеку Таб. Под мышкой девочка волокла подаренного бабушкой оленя.
— Бабуля, а ты купишь мне на Рождество собаку?
— Нет, бабуля не купит тебе на Рождество собаку. — Следом появилась Элла, безуспешно пытавшаяся остановить дочь. — Простите, что побеспокоили. Таб в таком возбужденном состоянии… Саманта, Мэри хочет поговорить с тобой, Кирсти и Броди. У нее какие-то вопросы.
— Разумеется. — Саманта мгновенно изменилась, стала по-деловому собранной и серьезной. Все же работа занимала главное место в ее жизни. Извиняюще улыбнувшись матери, она поспешно вышла из комнаты.
— Ты не могла бы побыть полчаса с Таб, мама? — Элла выглядела измученной. — Нам с Майклом надо упаковать подарки. Ты остаешься с бабушкой, Таб.
— Но, мама…
— Я готова к диалогу, милая, но сейчас не тот случай. — Элла поцеловала дочь в макушку. — Ты остаешься с бабушкой. Веди себя хорошо.
Элла ушла, закрыв за собой дверь. Гейл окинула взглядом полки и взяла одну из книг. Несколько минут в тишине с внучкой — то, что ей сейчас нужно.
— Я не хочу читать, я хочу упаковывать подарки. — Таб так резво бросилась к двери, что Гейл едва поймала ее за руку. Элла уважительно относится к мнению дочери, и она будет поступать так же.
— Мы можем заняться чем-то другим, не менее интересным. — Гейл подхватила внучку на руки.
— Я хочу упаковывать подарки!
Таб извивалась и вырывалась, рискуя упасть, и Гейл пришлось опустить ее.
— Если не хочешь читать, то можем нарисовать открытки для мамы и папы. — Она сказала первое, что пришло на ум.
— Не хочу рисовать открытки! — Таб развернулась и посеменила к двери. Гейл преградила ей дорогу, и тогда она с истошным криком повалилась на пол.
От увиденного Гейл потеряла дар речи. Куда делась милая девочка и откуда взялся этот монстр? Она попыталась поднять ребенка, за что немедленно получила пощечину. От неожиданности Гейл вскрикнула и прижала ладонь к лицу.
— Таб, пожалуйста, успокойся.
— Я хочу к маме! — Таб замахала руками и задела игрушку на ветке елки. Та упала и разбилась.
— Таб, успокойся и не двигайся. Ты поранишься. — Необходимо убрать осколки, пока на них не наступил ребенок или собака.
Удержать девочку не удалось, она проявила неожиданную силу и проворство, вырвалась и забегала по комнате. Растерявшись, Гейл взяла одну из диванных подушек и прикрыла осколки.
Внутри все клокотало. Уже несколько десятилетий она не имела дела с ребенком такого возраста. И в Таб будто вселился дьявол, она кричала и не желала слушаться.
Забыв о боли в щеке, Гейл решила попробовать поговорить с внучкой по-доброму.
— Бедная моя малышка хочет к маме. Иди к бабушке, я обниму тебя.
— Не хочу! Я хочу, чтобы Рождество наступило сейчас.
— Что ж, оно уже скоро, завтра сочельник.
Таб скривилась, будто собираясь заплакать:
— А я хочу сейчас! Хочу, чтобы прилетел Санта!
Гейл сама этого хотела. Только бы Санта или кто-нибудь спас ее от этого невыносимого ребенка. Никогда в жизни Гейл не чувствовала себя такой беспомощной. Эллу беспокоить не хотелось, но как справиться с истерикой Таб? Что же она за бабушка, если не может занять на полчаса пятилетнего ребенка?
— Хочу к маме!
— Мама сейчас занята, но…
Таб замахнулась и ударила с такой силой, что Гейл едва устояла на ногах.
— Довольно, Таб! Прекрати немедленно. Ты ведешь себя возмутительно.
Таб завизжала на весь дом, и Элла, конечно, ее услышала.
— Что здесь происходит? Что за шум? — Она буквально вбежала в комнату.
Таб завизжала во всю силу легких:
— Бабушка злая. Она говорит, что я плохо себя веду.
Гейл была в отчаянии. Надо же такому случиться именно в тот момент, когда она решила, что все плохое позади. Не стоит вести себя как маленькая и рассказывать Элле, что внучка ее ударила. Разумнее показать, что ей под силу справиться с ребенком в любой ситуации.
— Таб, послушай…
— Уходи! Ненавижу тебя! Не хочу больше с тобой играть!
