До пяти лет ребенок находился под присмотром женщин, а с пяти до семи — под присмотром отца; в семь лет он шел в школу. Образование получали в основном сыновья зажиточных людей, и обычно им руководили священники. Занятия проходили в храме или в доме священника; было принято, чтобы школа никогда не находилась рядом с рыночной площадью, чтобы атмосфера лжи, ругани и обмана, царившая на базарах, не развращала молодежь.124 Тексты — Авеста и комментарии к ней; предметы — религия, медицина или право; метод обучения — заучивание наизусть и заучивание длинных отрывков.125 Мальчиков из неприхотливых классов не баловали грамотой, а учили только трем вещам — ездить на лошади, пользоваться луком и говорить правду.126 Среди сыновей аристократии высшее образование продолжалось до двадцати-двадцати четырех лет; некоторых специально готовили к государственной службе или управлению провинциями; всех обучали военному искусству. Жизнь в этих высших школах была тяжелой: ученики вставали рано, пробегали большие расстояния, скакали на тяжелых лошадях с большой скоростью, плавали, охотились, преследовали воров, засевали фермы, сажали деревья, совершали долгие походы под жарким солнцем или в лютый холод, учились переносить любые изменения и суровые климатические условия, питаться грубой пищей, переправляться через реки, сохраняя одежду и доспехи сухими.127 Это было такое обучение, которое порадовало бы сердце Фридриха Ницше в те моменты, когда он мог забыть о яркой и разнообразной культуре Древней Греции.
Персы, похоже, сознательно пренебрегали обучением своих детей каким-либо другим искусствам, кроме искусства жизни. Литература была деликатесом, которым они мало пользовались; наука была товаром, который они могли импортировать из Вавилона. У них был определенный вкус к поэзии и романтическому вымыслу, но они оставляли эти искусства наемникам и низшим, предпочитая возбуждение от остроумной беседы тихим и уединенным удовольствиям чтения и исследования. Поэзия скорее пелась, чем читалась, и погибла вместе с певцами.
Поначалу медицина была уделом жрецов, которые практиковали ее по принципу, что дьявол создал 99 999 болезней, которые следует лечить сочетанием магии и гигиены. Они чаще прибегали к заклинаниям, чем к лекарствам, поскольку заклинания, хотя и не могли вылечить болезнь, не убивали пациента, чего нельзя было сказать о лекарствах.128 Тем не менее светская медицина развивалась вместе с ростом богатства Персии, и во времена Артаксеркса II в стране существовала хорошо организованная гильдия врачей и хирургов, чьи гонорары были установлены законом — как в кодексе Хаммурапи — в зависимости от социального положения пациента.129 Жрецы должны были лечиться бесплатно. И как среди нас начинающий медик год или два практикует на телах переселенцев и бедняков, так и среди персов молодой врач должен был начать свою карьеру с лечения неверных и чужеземцев. Так распорядился сам Владыка Света:
О Создатель материального мира, ты, Святой, если поклонник Бога захочет заниматься искусством врачевания, на ком он сначала докажет свое мастерство — на поклонниках Ахура-Мазды или на поклонниках дэвов (злых духов)? Ахура-Мазда ответил и сказал: На поклоняющихся дэвам он должен показать себя, а не на поклоняющихся Богу. Если он ударит ножом по поклоннику даэвов и умрет; если он ударит ножом по второму поклоннику даэвов и умрет; если он ударит ножом по третьему поклоннику даэвов и умрет, он негоден во веки веков; пусть он никогда не посещает ни одного поклонника Бога. Если он обработает ножом одного поклонника Дэвы и выздоровеет; если он обработает ножом второго поклонника Дэвы и выздоровеет; если он обработает ножом третьего поклонника Дэвы и выздоровеет, то он годен на веки вечные; он может по своему желанию лечить поклонников Бога и исцелять их ножом.130
