Посвятив себя империи, персы стали тратить свое время и силы на войну и, как и римляне, в значительной степени зависели от импорта в области искусства. У них был вкус к красивым вещам, но они полагались на иностранных или рожденных в других странах художников для их создания и на провинциальные доходы для их оплаты. У них были красивые дома и роскошные сады, которые иногда превращались в охотничьи парки или зоологические коллекции; у них была дорогая мебель — столы, покрытые или инкрустированные серебром или золотом, диваны, устланные экзотическими покрывалами, полы, устланные коврами с упругой текстурой и богатыми цветами земли и неба;131 Они пили из золотых кубков и украшали свои столы или полки вазами, выточенными чужеземными руками;* Они любили песни и танцы, игру на арфе, флейте, барабане и тамбурине. Украшения были в изобилии, от диадем и колец в ушах до золотых браслетов и туфель; даже мужчины щеголяли драгоценностями на шеях, ушах и руках. Жемчуг, рубины, изумруды и лазурит привозили из-за границы, а бирюзу — из персидских шахт, и она служила обычным материалом для печатки аристократа. Драгоценные камни чудовищной и гротескной формы копировали предполагаемые черты любимых дьяволов. Царь восседал на золотом троне, покрытом золотым балдахином, который поддерживали золотые столбы.133
Только в архитектуре персы достигли собственного стиля. При Кире, Дарии I и Ксерксе I они возвели гробницы и дворцы, которые археология еще не до конца раскопала; и, возможно, эти пытливые историки, с киркой и лопатой, в ближайшем будущем повысят нашу оценку персидского искусства.† В Пасаргадах Александр с характерной для него любезностью сохранил для нас гробницу Кира I. Караванная дорога пересекает голую платформу, на которой когда-то стояли дворцы Кира и его безумного сына; от них не сохранилось ничего, кроме нескольких сломанных колонн и дверных косяков с чертами Кира на барельефе. Рядом, на равнине, находится гробница, на которой видны следы двадцати четырех веков: простая каменная часовня, вполне греческая по сдержанности и форме, возвышающаяся на террасированном основании на тридцать пять футов в высоту. Когда-то, несомненно, это был более возвышенный монумент с подходящим пьедесталом; сегодня он кажется немного голым и унылым, имея форму, но почти не имея содержания красоты; потрескавшиеся и разрушенные камни лишь наказывают нас спокойным постоянством неживого. Далеко на юге, в Накш-и-Рустаме, недалеко от Персеполиса, находится гробница Дария I, вырубленная, как индуистская часовня, в скале. Вход высечен так, чтобы имитировать дворцовый фасад, с четырьмя стройными колоннами вокруг скромного портала; над ним, как на крыше, фигуры, представляющие подвластные народы Персии, поддерживают помост, на котором изображен царь, поклоняющийся Ахура-Мазде и луне. Он задуман и выполнен с аристократической утонченностью и простотой.
