Чтобы использовать эти тенденции, мало играть только на своей территории — мировые игры выигрываются (или как минимум играются вничью) только на мировой арене, в мировом масштабе — в этом была сила СССР. Логика событий диктует РФ стратегию осаждённой крепости. Это нормально, но необходимы вылазки, сбивающие врагу дыхание, заставляющие его думать об обороне, лишающие уверенности. Что может РФ предложить миру? В экономическом плане — мало что. А вот в политическом — весьма немало: суверенитет, его поддержку и защиту. Военной, силовой помощью (с экономической добавкой) РФ может поддержать энное количество государств на глобальном Юге в их борьбе за централизацию власти с постзападными хищниками и их местными холуями. По поводу властей этих государств не стоит обольщаться, но тактически, ситуационно они наши союзники, поскольку их, как и нас, Постзапад приговорил стереть Ластиком Истории.
В ситуации осаждённой крепости оказывается сегодня и Китай. Создание международного союза (осаждённых) крепостей, отстаивающих суверенитет, свой и других государств, против ультраглобалистов с их БЭТ-фашизмом, — реальная задача, одна из целей которой — снять осаду с помощью экспорта суверенитета и загнать врага в состояние обороны. Последнее требует ещё и игры не только на мировом поле, но и конкретно на самом вражеском поле, в тылу врага. Там нашим объективным союзником являются те слои, которые ультраглобалисты собираются пустить под нож. Прежде всего это средний слой Запада, многие представители которого к тому же до сих пор разделяют традиционные ценности.
При всей слабости и конформизме этого слоя, при том что значительной его части промыли мозги на антироссий-ский лад, имеет смысл поработать с ним в рамках программы с условным названием «мидлинтерн». Необязательно, чтобы средний слой Постзапада стал пророссийским, главное, чтобы он сопротивлялся ультраглобалистам, ослабляя их, съедая их время. Ещё раз напомню, что тремя главными опасностями на пути ультраглобалистского перехода к НМП Шваб назвал сопротивление населения, выход из проекта одной из трёх крупнейших стран мира и нехватку времени. В свою очередь, нехватка времени ограничивает пространство действия противника, сжимает его. Как заметил великий шахматист Зигберт Тарраш, анализируя на примере одной из партий Капабланка — Маршалл стратегию шахматной партии, «всякое же стеснённое положение уже носит в себе зародыш гибели». Именно когнитивная война, успех в ней, резко усиливает позиции во временной гонке — ключевом факторе в нынешних условиях. Ведение когнитивной войны требует безотлагательных кардинальных изменений в области обществоведческой науки и образования, но это, повторю, отдельный вопрос.
Завершая, отмечу следующее. В лице хозяев нынешнего Постзапада мы имеем дело с мировым злом, замахнувшимся не только на социальное, но и на биологическое переустройство человечества с выбраковкой большей его части, включая в первую очередь русских. Нынешняя борьба с этим злом — борьба не только за нормальное общество, но и за сохранение человека как биологического вида. Социальный и антропологический расизм британцев, помноженный на тезис протестантизма (максимально иудаизированной версии христианства) об избранности на расово-имущественной основе, получил адекватное ему оформление в новонормализме ультраглобалистов. Мы имеем дело с врагами человечества. Для тех, кто ещё сомневается в этом, приведу две цитаты из работ отцов-основателей Римского клуба — Аурелио Печчеи и Александра Кинга (третьим был Джермен Гвишиани, сын единственного нерасстрелянного заместителя Л.П. Берии и зять А.Н. Косыгина).
Ещё в 1969 г. (!) Аурелио Печчеи в книге «Перед бездной» предложил (на выбор!) три решения демографической проблемы, т.е. избытка людей: 1) биологический «микроб или вирус» (СПИД, COVID-19 — что дальше?); 2) массовая стерилизация (уже применяется в ряде стран третьего мира);
3) ликвидация всех лишних людей