– При всём уважении, не понимаю природу вопроса, – удивлённо начал Пётр. – Торгуева впервые увидел в его же рекламе по телевизору. А вживую на общественных форумах по развитию предпринимательства в Федерации. Но в то время он был очень популярен, его приглашали на множество форумов. Также пару раз на ужине в ресторанах по событию у общих знакомых, – сохраняя полное спокойствие и непонимание, продолжил Пётр. – На всех указанных событиях общение между нами было совсем среднее, если даже не еле касаемое. А находились мы всегда в окружении большого количества знакомых. О приватности и речи быть не могло, – как бы провоцируя на более конкретный вопрос, закончил Пётр.
– Хорошо, – отвечал глубокий голос, – это мы и хотели уточнить, – с завершенностью произнёс он, и все члены Совета принялись собираться.
Пётр удивился, не забывая это скрыть.
«И это всё? Всё, что стояло за вопросом, простая формальность? – не мог поверить Пётр, глядя на выходящих из зала людей. – Лихачёвы явно предприняли последнюю попытку. Видно, глава семейства из последних сил надавил на свои связи. Но им, судя по всему, уже нечем помочь. Задев Совет за самое живое, точнее, единственное живое место – деньги, не стоит рассчитывать на реабилитацию. И кто-то просто из-за формального чувства долга перед старым другом уточнил информацию. А похоже это было больше на последнюю просьбу перед казнью. Никакой дружбы. Только деньги и власть. А деньги и есть власть, которую хотели отнять у Совета. Такое не прощается».
Пётр вышел из здания. Это было первое в его жизни настолько серьезное совещание. Он был абсолютно вымотан, но доволен. Помимо самого факта отчёта перед такими людьми его заставили хорошо понервничать вопросы о Торгуеве. Но осознал, что тем самым была выдана бестолковость сил и влияния Лихачёвых, раз он вышел из здания сам, и его никто не встречает у входа. Значит, всё позади. Он сел в такси и поехал к себе. Зайдя в номер, ощутил слабость от стресса, поверх которой накладывался джетлаг. Пётр шлепнулся на кровать и крепко уснул.
III
Его разбудил звонящий где-то под подушками телефон. Найдя его на ощупь, он открыл глаза. Звонил Святослав.
– Похоже, уже вечер? – потирая лицо, лёжа на кровати, ответил Пётр.
– Ты на встречу-то ходил или так и проспал всё это время? – рассмеялся в трубку Святослав.
– Ну, если она мне не приснилась, то ходил, – посмеялся в ответ Пётр.
– Собирайся, сегодня отдохнём, как следует! Через час заеду за тобой, –сказал навеселе Святослав и положил трубку.
Пётр встал с кровати и, потягиваясь, подошёл к окну. На улице уже смеркалось. Из окна высотки был прекрасный вид на огни Столицы. Он почувствовал себя бодрым и в прекрасном настроении, ну а в душе стекли последние остатки сна. Оделся он быстро, но не потому, что спешил, одежды было мало. Брюки, поло и туфли. После зимы, перетекающей в весну, он ещё долго этому радовался. Пётр не любил зиму только из-за большого количества одежды. Все эти тёплые ботинки, кофты, пуховики заставляли ощущать себя надувным шаром. А маленькие дети, те, что совсем недавно научились ходить, одетые во все эти утеплённые комбинезоны, вообще напоминали ему космонавтов, делающих шаги на Луне. Сейчас же было его самое любимое время года – конец мая. Уже совсем тепло, но нет выжигающей летней жары.
Выйдя через величественный холл Высотки, Пётр почувствовал теплый вечерний воздух Столицы. Подъехал Святослав, и Пётр, сев в автомобиль, приоткрыл окно.
– Ты вроде говорил, отдохнуть собираешься, а сам за рулём? – с недопониманием спросил Пётр.
– Конечно, собираюсь! Всё как договаривались, – ответил Святослав. С такими номерами останавливать не будут, – подмигнул он Петру. – Мне их разрешил поставить сам Министр иностранных дел. Это с его предыдущего рабочего автомобиля. Разрешил на мой день рождения.
– Вот это неожиданно! – оторопел Пётр. – Ты уже и с ним знаком?!
– Сам не знаю, почему, но приглянулся старичку, – без иронии отвечал Святослав. – Мне кажется, ему самому просто не нравятся остальные выскочки. Он-то знает, кто из них чей сын. А ведут они себя не очень хорошо. Как будто каждый из них уже стал министром. Конечно, среди них есть и хорошие специалисты, но все они как бы тебе сказать… – он задумался. – Работают как на работе. Без энтузиазма, не чувствуется увлеченность. Но с ними хотя бы общаться интересно. В глазах виден настоящий интеллект. Не зря учились в английских школах и университетах. Но таких единицы. В основном, балбесы из столичных вузов, которым проплатили все оценки. Вся ирония в том, что те дети, которые отучились в Англии, потом отказываются возвращаться, и их Отцы рвут на себе волосы, лишая денег. Но они с таким образованием уже сами хорошо зарабатывают, – посмеивался Святослав.
– Это называется карма. Строишь такую страну, что дети даже за богатства не хотят вернуться в неё, – раскрыв глаза, говорил Пётр.
