Семь гипсовых королей из династии Ягеллонов, укрывшиеся в нишах между колоннами, смотрели на экипажи, проезжавшие к главному входу в кафедральный собор Вильны; святой Станислав и святой Казимир по обе стороны фриза возносили хвалу Небесам. С раннего утра представители самых славных литовских фамилий один за другим подходили к алтарю, чтобы присягнуть Конфедерации Польского королевства. После торжественной мессы в соборе состоялось двойное венчание: литвина с полькой и поляка с литвинкой. Таким образом решили отметить годовщину Люблинской унии 1569 года, объединившей Королевство Польское с Великим княжеством Литовским.
Расправивший крылья польский орел и литовский всадник с обнаженным мечом, мчавшийся в погоню за ворогом, соседствовали на кокардах, которыми украсили себя и мужчины, и женщины. Вечером в пышно убранном театре неподалеку от собора дали бесплатный спектакль, состоявший в основном из куплетов о возрождении Польши и благодарности императору французов. На заднике сцены могучий Наполеон разбивал своим мечом цепи Польши. После каждой новой песенки партер кричал: «Vive Napoléon!» Спектакль закончился в десять часов; виленская знать и французские генералы направились по иллюминованным улицам на бал в дом графа Паца, полковника польских шеволежеров. Полонез и мазурку исполняли первейшие красавицы; император приехал и пробыл около часа, уделив каждой даме немного своего внимания. В половине первого все вышли в сад полюбоваться великолепным фейерверком; в три часа ночи был подан роскошный ужин, поразивший членов временного правительства, которые были вынуждены питаться остатками от французских реквизиций. На десерт подали слоеное пирожное из тонких коржей, пропитанных сладким кремом, которое отныне называлось «наполеон», поскольку удостоилось похвалы от императора. Бал продолжался до пяти утра.
На другой день Наполеон узнал о заключении Бухарестского мира между русскими и турками. Пожалуй, он слишком засиделся в Вильне. Переждав новую грозу, кавалерийские части, сохранившие лошадей, выступили в Минск; за ними потянулась пехота. Оставив князю Александру Сапеге и генералу Стефану Грабовскому полмиллиона франков на формирование четырех кавалерийских и пяти пехотных полков, император перед отъездом подписал приказ о формировании в Варшаве Литовского уланского полка под командованием Яна Конопки. В этот полк тотчас записалось множество студентов Виленского университета, хотя экипироваться им предстояло за собственный счет.
Глаза Аракчеева были красны: видно, опять не спал. На вопрос Балашова, читал ли государь бумагу, составленную Шишковым, граф отвечал устало, что только что от государя вышел великий князь Константин Павлович, весьма долго у него пробывший; его величество показался графу растревоженным, по каковой причине он счел неудобным беспокоить его сейчас. Вот ночью, когда государь пойдет почивать, Алексей Андреевич положит бумагу ему на письменный стол, чтобы государь увидел ее сразу поутру и прочитал со свежими мыслями. Помявшись немного, но так и не придумав, что бы еще спросить, Балашов вышел.
