В Верховном Совете шум и гам. Ноябрь 1993 года. Создается комиссия по коррупции. В буфетах разливанное море... Сидят депутаты, министры и представители прессы...
Депутат Скоринин предложил на должность председателя комиссии от имени фракции "Беларусь" Михаила Маринича, депутата, первого зампреда Минского горисполкома.
Михаил Маринич вышел на трибуну.
- Благодарю вас за доверие, - сказал он. - Должность мне предлагается ответственная и почетная, но я беру самоотвод... Очень много дел в горисполкоме... Не могу подвести своих сотрудников... Поймите меня правильно... Я беру самоотвод.
В ложе правительства замешательство.
Кебич толкнул Данилова:
- Тебе не кажется, что кто-то невидимый руководит процессом. Не понимаю, что происходит. Ты же сказал, что с Мишей все договорено...
- Так было все договорено. Я попросил его, и Афанасьевич согласился...
- Якия будуць прапановы? - задал вопрос Шушкевич.
- Предлагаю на должность председателя комиссии Евгения Михайловича Глушкевича. Человек с опытом. Принципиальный. В прошлом председатель ревизионной комиссии ЦК ВЛКСМ. От него многим досталось... Взяточникам и казнокрадам. Мы знаем его как принципиального, ответственного человека в нашем Верховном Совете.
Возражений не прозвучало. Слово взял депутат Глушкевич.
Оглянувшись на председателя контрольной палаты Верховного Совета Саковича, Глушкевич сказал:
- Много дел на работе, не разгрести... Еду на проверку по областям.
Окончание слов Глушкевича потонуло в шуме. Посыпались предложения, фамилии. Один из депутатов вообще сказал:
- А зачем нам эта комиссия?! Еще один контрольный орган, которых и так до черта...
Перекрикивая этот шум, слово взял председатель Верховного Совета Шушкевич:
- Я бачу, што у зале няма згоды... Трэба прымаць рашучыя меры. Я супраць стварэння гэтай камисии. А кали ужо прынята рашэнне Вярхоуным Саветам, я прапаную на гэту пасаду Алаксандра Рыгоравича Лукашенку. Ен заусёды имкнууся на адказную пасаду, некага выкрывау. Няхай сабе и выкрывае далей, кали яму тэта спадабаецца...
Снова крик и шум в зале.
- Кого выбираем?! Да он такое наворотит.
Лукашенко подошел к микрофону.
- Я оправдаю ваше доверие. Вы узнаете все, всю правду про всех...
Депутаты, вернувшиеся навеселе из буфета, шумели:
- Да ладно, пускай идет...
Голосование. 167 - "за". Решение принято.
* * *
Кебич смотрел на зал в растерянности. И обращаясь к стоящему рядом председателю проправительственной фракции Козлову, сказал:
- Как получилось, что этот горлопан стал председателем комиссии? Мы договаривались о другой кандидатуре.
Козлов засмеялся:
- Вячеслав Францевич. Этим человеком мы сможем управлять. Поверьте мне.
- Плохо ты его знаешь. А я хорошо помню... Он пойдет на любую гадость и грязь...
-Зал медленно погружался во тьму. Звезда под потолком постепенно угасала. Умолкли уставшие микрофоны... Время как будто остановилось. Никто - ни премьер-министр Кебич, ни его проштрафившиеся министры, ни депутаты, умчавшиеся в буфет, даже не подозревали, что будет завтра... В буфете пили, наливали друг другу, произносили тосты. Им казалось, что каждое их решение судьбоносное. Они не понимали, что безответственность, разбавленная алкоголем, лишала страну будущего. И уже далеко-далеко, помимо их воли, за сотни километров от овального зала, в подмосковном Ясенево, десятки людей, работая без сна, разрабатывали в мелочах операцию под кодовым названием "Зонт"...
"Плевать на все это, вот стану Президентом..."
Он вбежал в гостиничный номер. Где стакан? Налив вина - залпом выпил. Глянул на себя в зеркало. Старт сделан. Никто его не остановит. Плевал он на своих обидчиков. Лицо точно у дядьки Трофима. Включил телевизор. Заиграла музыка. Больше не надо, никакого спиртного... Нет, еще стакан... Председатель комиссии Верховного Совета... Должность! Пускай навсегда забудут о директоре совхоза.
Стук в дверь. Он опасливо распахнул ее. Лицо депутата Синицына.
- Привет, Сашка. Поздравляю. - Пожал руку. - Но сейчас держаться надо... Пройдутся по тебе как следует... И землю вспомнят, и "Волгу" приватизированную, и участие в банке... Не говорю уже о бабах.
- Херня все это. Они вагонами вывозят, а мы что с тобой? Нищие! Ты со стройки машину досок упер, а я навоза! Мы за народ должны бороться, все вскрыть, все показать, людям глаза открыть!
- Ну, тебя опять понесло. Кто ж тебе поверит после всего?
Он схватил Синицына за ворот, притянул к себе:
- Ты хреново знаешь историю, Ленечка. Один умный человек сказал: "Чем невероятнее ложь, тем больше в нее поверят...". Да вообще плевать на все это, вот стану Президентом... Пойдешь вместе со мной?
Раскрасневшийся Синицын глянул на него:
- Куда деваться, конечно, пойду... Только есть одна опасность.
- Да плевал я на твою опасность... Плевал... Пойдешь, куда тебе деваться. И мне тоже. А теперь отваливай, ко мне гость должен прийти.
- Понимаю, понимаю, какой... В дверях Синицын столкнулся с пышногрудой женщиной.
- Может, прибрать у вас, Александр Григорьевич, бельишко поменять?
- Самое время, самое время, - прорычал он, задыхаясь, и захлопнул за Синицыным дверь.
