- Ты едешь со мной?
- Хорошо.
- Выезжаем через десять минут.
Перед выездом в темноте лично сам снял флажок с президентского "мерседеса". Приятное возбуждение делало его решительным. Наконец он доберется до них. Устроит темную, отомстит за все обиды.
Машины неспешно катили по спящему городу. Темные окна. Никто и не представляет, какое кино начнется сейчас. Все будет снято на пленку - он отдал команду. И не только для того, чтобы доказать Москве - он никого не убивал. Он будет крутить ее, наслаждаясь ярким зрелищем раз за разом, когда черная стена опять начнет давить на него.
Подъехав со стороны улицы Мясникова к дому Правительства, он поднялся с Шейманом и человеком в черной шляпе на второй этаж Совмина. Отсюда ему будет все хорошо видно.
- Начинаем, - сказал Аголец в трубку.
Депутаты сидели, тесно прижавшись на подиуме за столом председателя. В зал вошли Тесовец и Бородич.
- У вас три минуты, чтобы покинуть зал.
- Мы никуда не уйдем.
Яркий свет разом вспыхнул в огромном здании. В открывшиеся двери змейками, с оружием наперевес, рядами потекли и остановились в боевых порядках люди Наумова. Спецназовцы в черных спортивных костюмах и масках через эти живые коридоры бросились на сидящих. Депутатов по одному стали вырывать из-за стола и сбрасывать вниз. Там их встречали люди в шлемах, с дубинками в руках. Раздавались глухие удары...
И вот он видит их. Их выводят с опущенными головами. Вот вам байстрюк, вот вам Президент - директор совхоза... Как будто он сам приложился дубинкой к каждому из них. Кулаки его, сжимаясь, потели... Вот вам привет от одноглазого батьки цыгана, от дядьки Трофима. Он чувствовал, как возбуждается, будто от прикосновения к Ирине. Кровь стремительно разносится по жилам. Хочется кричать - бейте их сильнее, решительнее, Президент это разрешает! Этой жалкой кучке беспомощных врагов никогда не отнять у него власть!
"Злокачественный нарциссизм плюс комплекс неполноценности..."
В коридорах больницы стоял удушающий запах нашатыря, еще какой-то отравы. Человек в длинном пальто и широкополой шляпе постучался в кабинет, на котором висела табличка: "Начмед Сакадынец О.С.".
- Ну и смердит у вас, батенька...
- А вы, собственно, кто?
Человек молча протянул красную книжицу.
- Понятно, а пахнет у нас обычно, больницей.
- Но у вас же не совсем обычная... Больница непривычная... Вот с этим связано, - опер покрутил пальцем у виска.
Врач рассмеялся:
- Ни один человек не должен зарекаться от посещения нас... Даже самые великие состояли на учете в подобных зеведениях... Иногда сам думаю, не стать ли пациентом. Может, в жизни все наладится... Итак, что привело вас к нам? Вообще-то люди из вашей кон\торы частенько нас навещают.
- А что делать? Такая работа, - вздохнул гость, поглядывая на полупустой стакан, стоящий на столе. - Тут тайны человеческого мозга. Не всегда нормального. А кто вообще может определить - кто нормальный, а кто нет? Вон, возьми любого великого, я повторюсь - или шизик, или отпетый идиот...
- Это уж точно, - согласился врач. - Да и среди не слишком великих и даже совсем маленьких полно идиотов.
- Интересует меня одна история болезни... Если, конечно, она у вас имеется. Мужичок уж больно активный. То Генеральному прокурору СССР настрочит на все районное руководство, то в КГБ писульку пришлет, кого в районе надо брать, то на работу к нам просится...
- Посмотреть - дело несложное. Фамилия, имя, отчество?
- Лукашенко Александр Григорьевич. Вот карточка со всеми данными.
- Сейчас запросим историю болезни.
Через несколько минут в руках у опера оказалась тощая папка.
Не очень богато, но то, что вам надо, вы здесь найдете. Мозаичная психопатия. Наблюдались припадки эпилепсии, садистские наклонности. Во всех окружающих видит врагов.
- А садистские наклонности в чем проявлялись?
- В детстве любил душить кошек.
- М-да... Я ведь не случайно зашел к вам. Он написал генеральному прокурору СССР, что школьный сторож пьет и сожительствует с завучихой. А дядька Рыгор ворует с фермы силос...
Опер раскрыл папку. Внимательно посмотрел на врача, спросил:
- И как вы нашли такого пациента?
- Давно уже... После окончания пединститута явился к первому секретарю обкома партии и стал требовать назначить его директором совхоза... Мы заинтересовались пациентом и сделали запросы в пединститут, по месту жительства и работы... Изъяли амбулаторную карту из детской больницы. Выяснилось, что Лукашенко в детстве страдал садистскими наклонностями, был комиссован из армии по статье 76, с тем же диагнозом - с должности замполита в/ч 04104. Больные с таким диагнозом имеют крайнюю склонность к манипулированию окружающими, лживости. Они склонны к сверхценным идеям, как кажется им, отличаются подозрительностью и события вокруг себя оценивают как заговор. Обычно у таких больных отсутствуют близкие друзья, они не способны поддерживать нормальные долгие взаимоотношения с людьми. Эти же факторы побуждают к постоянной смене половых партнеров. Мы, врачи, считаем, что эти люди входят в так называемую группу риска, из них вырастают маньяки...
Опер устало взглянул на врача:
