– У нас много различного оборудования, Артемий Лазаревич всегда закупал самое новое и дорогое. Ну и… Мне опять сложно объяснить. В общем, некоторое время назад мы стали регистрировать поток частиц. Понимаете, частицы высокой энергии…
– Денис! – крикнул Лагойда. – Если скажешь еще хоть слово…
Удар в голову бросил его на колени. Игорь упер ствол «грача» Лагойде в темя, и он замолчал.
– Поток был определенным образом модулирован, – продолжал Денис, – нам словно передавали что-то. Мы занялись расшифровкой. Дали обратный сигнал. В конце концов, смогли наладить… Это как межпространственное радио, понимаете? Как будто говоришь по радио с иностранцем, чей язык плохо понятен, но все же… все же немного понятен. Я изучил его. И я могу… могу попробовать… – он повернулся к Явсену и что-то произнес.
Пеон вскинул голову. Подался к Денису, звякнув наручниками за спиной, и выпалил в ответ несколько слов.
– Освободите ему руки, – сказал ученый. – Он просит, чтобы ему освободили руки.
– Снимите наручники, – обратился Кирилл к Лабусу.
– Кирюха… – начал Леша.
– Я говорил вам, он не предатель! Думаете, я такой наивный? Вы хотите, чтобы он помогал, или нет? Он же многое может рассказать! Снимите!
Леша с Яковом переглянулись, и старик сказал:
– Слышь, прапорщик… Костя, ладно, сними наручники.
Лабус поглядел на Курортника, на Игоря, пожал плечами. Щелкнул замок, звякнула цепочка. Явсен потряс руками и снова заговорил с ученым на своем языке.
– Он говорит, что принадлежит к той группе, которая с нами связалась, – перевел Денис. Спросил что-то у Явсена, внимательно выслушал ответ, задал еще несколько вопросов – на чужом языке парень говорил медленно, сбиваясь и поправляя самого себя. Помолчав, он обдумал рассказанное пеоном и стал пояснять:
– Они называются… трудно перевести, но это похоже на «еретики». Смысл не совсем такой, но… Еретики выступают против Орды. Это… это как…
– Подполье, – предположил Игорь.
– Да, точно. Сейчас, подождите еще немного. – Денис снова заговорил с пеоном. Кирилл, поймав на себе пристальный взгляд, повернул голову к Ростиславу Борисовичу, который, не моргая, смотрел на него.
– Что? – спросил Кир. – Думаешь, из-за меня все это произошло?
– А из-за кого? – вскинулся Лагойда. – Если бы ты тогда слил программу на их машины…
– Так что это была за программа? Денис, слышишь? Меня посылали в лабораторию Буревого. Буревой Вениамин Павлович, начальник лаборатории, где была запущена та машина, из-за которой возник купол. На моем лэптопе была программа, которую я должен был…
Серия быстрых ударов в потолок прервала его. Потом грохочущие звуки вновь стали размеренными, с перерывами в несколько секунд. Денис сказал:
– Знаю, я был в группе, которая конвертировала код.
– Конвертировала код? – не понял Кирилл.
– Еретики переслали нам эту программу в виде длинного кода. У них другие машины. Фотонные кристаллы, компьютеры Ангулема основаны на них. Программа изначально была написана на таком компьютере. Мы перекодировали… Это сложный метавирус, он должен был уничтожить софт в лаборатории Буревого. По словам еретиков, там готовился проект, который открыл бы… Нет, не так: он надломил бы пространство. – По мере того как Денис говорил, голос его становился все более воодушевленным, исчезала скованность движений, он даже начал жестикулировать. – Когда я разъяснял все это Артемию Лазаревичу, то придумал аналогию. Представьте, что наш мир – как яйцо. Покрыт скорлупой. Варханы хотели проникнуть сюда, но не могли пробиться. Им надо было, чтобы яйцо надкололи изнутри.
– Чтобы кто-то отсюда включил установку? – понял Кир. – Они связались с Буревым, как еретики связались с вами, только раньше. Передали схему, по ней он создал установку… Но зачем? Он что, не понимал, к чему это приведет?
– Я не знаю, что он понимал, а что нет, – огрызнулся Денис. – Но я точно знаю: еретики хотели, чтобы мы помешали включению установки. Объяснили нам последствия. Купол – это как пузырек, вспухший на поверхности яйца. В этом месте пространство становится более тонким и ломким. Под куполом начинают возникать так называемые мерцающие порталы, и тогда…
Он замолчал, когда после особо сильного удара с потолка вновь посыпались струйки цемента и свет в подвале мигнул.
– Ростислав Борисович, сюда! – завопил снаружи Григоренко. – Мы почти…
Новый удар прервал его. Вверху громко хрустнуло, и по потолку пробежала трещина.
– Выходим! – Курортник схватил за шиворот охранника Мишу, поднял на ноги и толкнул к дверям. – Кто раненого понесет?
– По-моему, он мертв, – сказал Кирилл, во время рассказа Дениса искоса наблюдавший за Айзенбахом.
Виктория все это время держала Артемия за руку и, кусая губы, переводила взгляд с одного мужчины на другого. Теперь она вскрикнула, склонилась над телом, сжала бледно-синее запястье, ища пульс.
Явсен вновь заговорил, Яков принялся отступать к дверям вслед за Игорем, который поднял с колен Лагойду и толкал его перед собой.
– Кирюха, уходим! – скомандовал Леша. – Дамочка, вы тоже давайте!
– Я никуда не пойду! – отрезала женщина.
