— Не говорил. А ты и не спрашивал. Мы искали выход с долины. Про каньон все знали, а про газ — никто. Чага хотел пройти вдоль его края до предгорий — вдруг, где-нибудь, найдется выход за пределы этой земли? И мы встретимся с теми, кто живет в том, цивилизованном мире? А нашу землю считает слишком сильно пострадавшей от катастрофы, чтобы отправлять сюда спасателей. Или, как и мы, не может найти входа.
— Чушь. У них бы наверняка нашлись вертолеты, для подобной разведки.
Чер пожал плечами:
— Кто об этом думал? Всегда хочется верить, в лучшее… Мы тогда почти заглянули за край — и тоже заметили облако. Недалеко пролетала парочка воронов — они спустились ниже, когда разглядели на песке нас. Наверное, рассчитывали на поживу. А вместо этого нарвались на подобную тучу. И мы успели увидеть, как они стали падать на песок. Чага сразу догадался, что надо ложиться и закрывать голову всем, чем придется. Мы так и сделали. А уже после нашли птиц… Их словно облили кислотой! Я тоже тогда крикнул, что лучше бы спрятаться под камнями — и взвесь едва не достала меня, спасла лишь накидка. Она была из шкуры свинорыла — сам знаешь, как крепка кожа этой твари! А растворилась, будто сделана из промокашки! Вот, так…
Я посмотрел на запад. Верхушки барханов слегка обдувались ветром, но иного движения не наблюдалось. Где же те, от кого мы так долго скрывались? Или… Им не повезло, так, как повезло нам? В таком случае, Сыч лишился почти половины своей банды!
Мои мысли словно отразились на лице — но Чер отрицательно повел головой:
— Вряд ли. Они ведь не совсем дураки. Да и этот… сволочь желтошкурая. Подскажет — если что. Жаль, что вы его не прикончили в городе. Ну и облако, тоже, издалека видно. Могли спрятаться. Я думаю, мы столкнемся с ними, на обратной дороге.
— Обратной? Нет, Чер. Мы не пойдем назад… Если они живы — а твое предположение, увы, скорее всего, верно. И, раз так — они будут здесь уже через несколько часов. Когда пройдет страх. Грев не отступит перед газовым облаком — даже если и увидит собственными глазами то, о чем ты нам рассказывал. Но и оставаться здесь — тоже бессмысленно. Следующее облако может и не подняться так высоко, а напротив, будет прижато ветром к земле. И что тогда?
— Пойдем вдоль провала. Вопрос — куда? К предгорьям, или к болоту? — Ната вставила слово, отряхиваясь от песка и помогая в этом Элине. Обе девушки вели себя спокойно, словно это и не они избежали недавно смертельной опасности.
— Сложный вопрос… нас могут ждать и там, и там.
— Ну, тогда лучше на юг. Если прорвемся в предгорье — никакие Гревы и Бесы нас не достанут. В тех местах не сто — а десять тысяч зэков могут пройти рядом и не заметить прячущихся охотников прерий. А возле болот слишком много топких мест, много крыс да прочей дряни. Не нарвемся на бандитов — так придется драться со зверьми. А у нас из оружия только твой меч да ножи. Для серьезного боя маловато…
Я согласно кивнул:
— Не спорю. Только в предгорье встречаются медведи… и кабаны. И там поблизости Клан, их основная база. А каньон, как говорят, тянется практически до снежных вершин. И заканчивается непреодолимым хребтом, на который никто никогда не поднимался. И дорога вдоль него, это не день и не два… Вполне может статься, что следующий выброс настигнет нас в другом месте. Нет, это — не выход.
— Пойдем к болоту?
Мы с Чером посмотрели друг на друга. Что вниз, к Предгорьям, что вверх, к душным испарениям и миазмам стоячей воды — смерть одинаково успешно могла настичь нас повсюду. Я вновь обернулся к западу. На барханах, по-прежнему, не видно ни души — но кто бы ответил, не за ними ли сейчас лежали и просто ждали зэки, ведомые довольно умным и расчетливым вожаком? Кто мог знать, где находятся эти отряды, и не ждут ли нас на пути вражеские ножи и стрелы? Вся обширная часть восточных прерий была позади них, и мы могли бы там исчезнуть, недосягаемые ни для одной из ищеек Сыча. Дело оставалось лишь за малым — прорваться… Четверо человек, практически зажатые в угол, вымотанные двухнедельной беготней по мхам и горячему песку, без еды и почти без воды, должны пройти через полусотню преследователей, считающих смыслом своей жизни принести наши головы своему лидеру. Всего-то…
Ната, видя колебания, дотронулась до меня рукой:
— Решайся. Нам одинаково плохо идти в любую сторону, оставаться здесь — тоже. А попытка… может, и получится.
