Он остановился, приложил ладонь к глазам, и вместо ответа указал назад.
— Идут. Видеть нас они не могут — солнце в глаза. Значит, по приказу.
Я кивнул. Вожаки гнали своих уродов вперед, и только моя голова могла послужить оправданьем для возвращения всех трех отрядов. Хотели они того, или нет — но и Грива-Грев, и Ганс, и тот же Весельчак не успокоятся, пока не увидят края каньона и наши тела возле него. Или, их отсутствие…
— По приказу. А Сова и остальные вернутся к Черному лесу…
Ната встревожено спросила:
— Как скоро?
Чер размышлял недолго:
— Ты про этих? Они тоже выдохлись. И опыта маловато. Часа два у нас есть. Потом увидят. Если стоять будем. Если ляжем, или спрячемся среди холмов — прибавим фору еще на пару часов. Но потом…
Он промолчал, но все было и так ясно. Бой принимать нечем — мы расстреляли все стрелы, отбиваясь от слишком рьяных и особо скорых на ногу зэков. Ну а рукопашная, с более чем четырьмя десятками уголовников, так жаждущими нашей крови, могла закончиться только тем, ради чего они и шли за нами все эти дни.
— Идем к краю. — Я стиснул губы. — Удовольствия от нашего плена им не видать. Лучше уж, пропасть…
Элина испуганно охнула, глядя на нас с Чером, Ната не издала ни звука… Следопыт скривил лицо в раздумье:
— До каньона всего ничего. Сейчас почти полдень — в это время из пропасти вырывается газ… Мы можем попасть в облако — и тогда, точно, все.
— А ждать этих, лучше, что ли? Идем!
Мы устремились к виднеющимся вдалеке верхушкам скал, вывороченных из недр земли жуткой катастрофой. Это был тот самый край, к которому за все время существования долины и выживших на ней людей, никто не осмеливался подходить так близко. Или осмеливался — и пропадал навсегда. Я глянул на Чера — тот, почему-то, смотрел вниз, на свои ноги…
— Это вы — тут?
Он кивнул.
— Да. Тогда здесь все плавилось под ногами. Сам каньон мы не видели — может, он уже и был, да нам было не того… Брат едва мог идти — он обгорел больше меня, до костей. Как мы вышли — не знаю… и не помню. Но то, что это случилось неподалеку — точно. А почему совсем не сгорели — ума не приложу. Только ноги… и все.
Он снова посмотрел на резко отличавшуюся кожу на ногах, затем резко пригнулся и сбил вниз Элину, собирающуюся идти дальше.
— Ложись! Облако!
Я кинулся к Нате — та, в один миг, поняв, что происходит, сама упала на песок, прикрывая голову руками.
Из глубин каньона вывалился чудовищный столб пара и дыма, почему-то оранжевого цвета, он взвился над краями провала, а затем стал расстилаться вниз, словно опадая, как тесто, под могучими руками невидимого нам, великана. Облако опустилось почти до песка, царапая верхушки самых низких холмов и взгорок, потом медленно поплыло в нашу сторону…
— Прижмитесь вниз! Ниже!
Чер прошипел сухими губами — вода во флягах кончилась еще утром. Мы вняли его совету и вжались в песок как можно глубже. Оранжевый пар заполонил всю видимую часть пустыни, видимость упала до нуля — мы едва могли разглядеть собственные ладони. Чер сделал знак:
— Ко мне!
Я подполз, стараясь извиваться на песке, подобно змее. До нижней границы облака осталось едва ли более полуметра — и мне казалось, что одно неосторожное движение, и эта взвесь осядет на нас и утопит в своей массе. Чер продолжал удерживать Элину, хотя девушка уже сама догадалась и не делала резких движений. Ната оставалась на месте и теперь только смотрела на нас, ожидая дальнейших действий.
— Откуда ты знаешь, как себя здесь вести?
Чер показал мне на рот, и быстро прошептал:
— Тише! Громкие звуки заставляют газ оседать на песок! Я видел!
Как подтверждение его словам, какая-то часть облака вдруг прогнулась, и едва не зацепила мою спину. Потом взвесь словно приподнялась назад — но гораздо медленнее, чем продолжалось падение. Я едва сдержался, чтобы не рвануться в сторону.
— Тише… Мы были тут… С Чагой.
Он говорил, не разжимая губ, но я его понял. Расспрашивать больше не хотелось — если повезет, следопыт сам все расскажет… потом. Пока мы, молча, ждали, когда это облако рассеется, или, хотя бы сдвинется с места, унесенное порывами ветра. Но ветер здесь слишком редкое явление — и именно сегодня его как раз и не доставало! В страшном и безмолвном ожидании прошло несколько часов — мы все окаменели, от невозможности размять члены. Лишь к вечеру, о чем догадались по потемневшим слоям взвеси, что-то подуло со стороны гор. Облако постепенно, словно нехотя, стало сдвигаться с места, потом его отнесло к северо-востоку.
Мы встали на ноги, одеревеневшие от долгого лежания, и, поддерживая друг друга, стали смотреть вслед мрачной оранжевой туче, все дальше уплывающей вдоль каньона к берегам огромного болота.
— На этот раз — пронесло.
Я обернулся к Черу:
— Ты не говорил, что бывал здесь.
