Шли дни. Меж тем, в долине понемногу нарастало раздражение. Никто не голодал, но одно сознание того, что, еженедельная дань, добываемая людьми, отходила в Клан людям Сыча — нервировало всех. Своих же, Сыч посылал рыскать по лесу. Они собирали съедобные плоды и коренья, ставили силки на мелкую живность, практически опустошая все, что находилось вблизи их ущелья. Но умные звери скоро поняли, что эта часть лесов не безопасна — бандиты выходили на охоту толпой, панически боясь нашего нападения, и шум, производимый ими, был слышен далеко за пределами ближайших к Клану холмов. В итоге, в стане бандитов не жевали шкуры лишь потому, что я, со своей стороны, неукоснительно поддерживал условия договора, поставляя в их лагерь добычу. Мы тоже постоянно уходили в прерии на охоту и выслеживали животных. Не посещаемыми оставались загадочные верховья, где Чага показал нам урочище орехов — туда никто не осмеливался пойти с того времени, как мы принесли весть о его гибели. Охотники рассказали об одном случае, когда у бандитов погибло сразу пять человек — по неосторожности, или незнанию, они слишком близко подошли к темным горным лесам. Свидетели видели, как они вошли в чащу — и это было последнее, что они заметили. Остальное поведали страшные крики. Посмотреть, что произошло, никто не решился — монстры, подобные тому, которого мы выдали за настоящего, иной раз оказывались страшнее придуманного…
Сыч нервничал. Его планы покорить долину срывались, а всякая задержка в таком мероприятии означала только одно — главарь не способен повести своих людей в бой. Док передавал нам, что в их среде уже столь часты стали случаи самовольного оставления постов или просто бегства, что на это приходилось закрывать глаза. Если бы не страх перед жителями долины — вся эта двуногая стая разбрелась уже давно. И все же, опасность оставалась зримой и значительной. Потеряв почти половину людей от первоначального числа, Сыч и теперь располагал более чем шестью десятками человек. И они, пройдя такой путь и привыкнув к тому, что творилось в новом для них мире, уже не были такими беспомощными. В Клане шли трения — власть могла оказаться в иных руках.
— Придется выручать Сыча.
Салли и Туча — они обе готовили еду на всех — оторвались от очага и посмотрели на меня, как на сумасшедшего.
— Если Сыча скинут — жди беды.
— Какой? Что один, что другой — все они одинаковые. Оттого, что они передерутся, нам только лучше будет! — Туча смотрела на меня, недоумевая.
— Ты не понимаешь, — Ната мягко поправила ее. — Пока Сыч удерживает их — перемирие сохраняется. Нам оно выгоднее, чем ему. Он бы очень хотел, чтобы его люди научились обходиться без нашей помощи, а значит, станут более независимы. А мы ждем, пока они привыкнут сами себя обеспечивать и трижды задумаются — стоит ли им вновь лезть под удары копий и ножей, ради чужих интересов.
— Но я так и не поняла, почему вы не хотите, чтобы они разодрались меж собой?
— Я этого не говорил. Напротив, уйди из Клана еще часть, по примеру Беса — и у Сыча больше не возникнет желания воевать с нами. Просто, не с кем будет это делать. Я опасаюсь другого… Скинут главаря — во главе банды встанет более решительный и умный. Сыча мы знаем, а других — нет. Что от него ждать? Время работает не на них, Ната тебе уже сказала. Сова без отдыха ищет нам сторонников, и к нему прислушиваются. Пока, таких набралось немного. Но в долине знают — есть сила, которая не покорилась банде и заставила ее убраться прочь. Уже этого достаточно, чтобы заставить задуматься. К нам придут — не знаю, когда и не знаю сколько. Но придут. Пусть нас станет хотя бы в три раза больше, и Сыч ничего не сможет больше сделать. А смени его другой, они, воодушевленные новым вожаком, могут рискнуть спуститься… И тогда, справиться с ними будет намного труднее.
— А пока ты посылаешь людей, чтобы они рисковали собой, добывая пропитание для прокорма всей этой своры!
Я нахмурился — Туча не в первый раз высказывала мне, что ее многое не устраивает, в том числе и то, что ее сын слишком часто пропадает вне дома, преследуя вместе с Черепом или Чером диких зверей. Мне же хотелось сделать из сына кузнеца вполне приличного стрелка, чтобы было кем заменить в нужный момент опытных охотников. Стопарь, услышав слова своей жены, угрожающе поднялся и собрался было рявкнуть на женщину, но я его опередил:
— Хао. Завтра в прерии пойду я! Со мной — Элина, Ульдэ и Ната. Если сегодня вернется Сова — индеец тоже пойдет с нами. Чер, ты сможешь выйти в степь?
Молодой охотник только кивнул. Шейла неизвестно где пропадала, и он скучал, но искать ее не собирался. Их отношения оставались для нас загадкой.
